Сезон страсти

Стил Даниэла

– Прекрасно. Вчера он нарисовал целый ворох новых рисунков, а сегодня утром мы рвали цветы. Он расскажет вам...

– Эй! Энди! – С улицы послышался голос Тома. – Эй!

– Иду, сынок. – Эрхард с быстротой молнии выскочил из коттеджа, Кейт вслед за ним. Ее лицо засветилось от радости. Какое-то наваждение! Будто это был прежний Том... Она всегда испытывала один и тот же трепет, возбуждение, удовольствие, глядя на него, дотрагиваясь до его руки, радовалась одной только мысли, что он жив и по-прежнему принадлежит ей.

– Кэти! –

Том пришел в полный восторг, увидев, ее. Глаза засветились, улыбка не сходила с лица. Он тянул к ней руки.

– Привет, дорогой, как ты сегодня?

– Чудесно! Я так тебя ждал! Посмотри, что мы нашли!

Мудрые глаза мистера Эрхарда лучились добротой, когда он осторожно втаскивал кресло с Томом в дом. Потом он ушел, и Кейт посмотрела по сторонам.

– Твои новые рисунки такие красивые, любимый. – Но она смотрела не на рисунки, а только на него. Муж выглядел загорелым, сильным и... счастливым. Он подкатил к ней вплотную, Кейт быстро нагнулась и крепко обняла его. Это было доброе теплое объятие, самое большое для него теперь удовольствие.

– Ты чудесно выглядишь, Кэти. – Когда она отпустила руки, он, покраснев, быстро отъехал к столу, схватил кувшин с желтыми цветами и вернулся обратно. – Я нарвал их для тебя.

На глазах Кейт выступили слезы радости, когда она забрала у него кувшин.

– Они просто великолепны. – Хотелось снова обнять его, но Кейт поняла, что лучше подождать, чтобы он не почувствовал себя неловко. – Хочешь погулять?

– Пошли.

Она бросила сумку и взялась за кресло. Оно показалось тяжелее, чем обычно, а может, она просто устала с дороги. Ребенок, казалось, весил сегодня сто фунтов. Но Том помогал ей во время прогулки, направляя колеса руками.

– Давай посидим на берегу озера?

Он оглянулся на нее, счастливо кивнул и начал насвистывать что-то веселое.

Озеро было маленькое и очень красивое, как и все в этой лечебнице. Как-то Кейт привезла Тому маленький кораблик, чтобы пускать его по воде. Тому понравилось. Мистер, Эрхард говорил, что это его очень развлекало. Однако на этот раз они забыли взять с собой кораблик. Она осторожно поставила кресло на тормоз и тяжело опустилась на траву.

– Ну, так что ты делал всю неделю?

– А почему ты не приезжала?

– Потому что я была слишком занята своей беременностью. – Она снова сделала глупую попытку поговорить об этом, чтобы пробудить его память, как будто он мог понять, что скоро у него появится ребенок.

– Наверное, это нелегко. – Он еле сдерживал смех. Кейт тоже развеселилась. Взяла его за руку, и ее звонкий смех полетел над озерцом.

– Конечно. Я выгляжу как толстая наседка.

Тогда он тоже рассмеялся, но внезапно оборвал смех и стал серьезным.

– Почему мне нельзя поехать с тобой домой, Кэти? Я могу сам справляться с креслом. Или давай пригласим мистера Эрхарда. А?

Снова об этом. Вот проклятие.

Кейт медленно покачала головой, не выпуская его широкую ладонь.

– Тебе

здесь не нравится, Том?

– Я хочу домой. – Он так жалобно посмотрел, что у нее комок застрял в горле. Сколько можно говорить об этом? Все без толку, он не понимает, только заставляет ее чувствовать себя виноватой.

– Сейчас это невозможно. Поживи пока тут, мы вернемся к этому разговору позже.

– Ты меня обманываешь. Клянусь, что буду хорошо себя вести.

В его глазах стояли слезы, и ей не оставалось ничего другого, кроме как встать на колени, обнять его и крепко прижать к себе.

– Ты хороший, я люблю тебя. И обещаю, дорогой, как только будет можно, я заберу тебя домой. – Воцарилась грустная тишина, каждый погрузился в свои мысли. – А пока я буду к тебе приезжать, мы будем вместе играть, и мистер Эрхард по-прежнему останется с тобой, и... – Она не могла продолжать от душивших ее слез. Но Том уже потерял нить беседы.

– Хорошо. Ой, посмотри! – Он возбужденно показывал на небо, она подняла глаза к слепящему солнцу. – Правда, красивая? Я забыл, как она называется, мистер Эрхард вчера говорил. – Это была голубая птичка с желтым хвостиком и трепещущими крылышками.

Кейт медленно улыбнулась Тому и снова села на траву.

– Давай сейчас устроим пикник. Как ты на это смотришь?

– Правда?

Кейт сделала торжественный жест рукой, словно клялась на Библии.

– Правда. Посмотри.

Ей всегда доставляло удовольствие делать что-нибудь для него, пусть всего-навсего завтрак на свежем воздухе. Она приготовила сандвичи с салями, много жареной картошки, салат с макаронами, захватила чудные персики и корзинку с вишнями. Затем достала термос с лимонадом и кусок шоколадного кекса.

– Ну как, Том?

– Что там у тебя? – Его глаза снова оживились. Он уже забыл, что рвался домой. На время.

– Увидишь, когда проголодаешься.

Она дотронулась до него пальцем, и он тут же ухватился за него. Это была их излюбленная игра с самой первой встречи. Сейчас это позволяло Кейт хоть на минуту забыться, словно все было как прежде.

– Я уже проголодался.

– Нет. Ты просто хочешь узнать, что в корзине.

Она прилегла на траву, чувствуя себя неуклюжей, как тюлень, и с улыбкой посмотрела на него.

– Честно, я голодный. – И они оба рассмеялись.

– Как ты мог проголодаться, когда еще только половина одиннадцатого?

– Мистер Эрхард не покормил меня завтраком. – В его глазах затаился смех, и он отвернулся.

– Вздор. Врунишка.

– Ну, Кэти, я умираю от голода.

– Ты невыносимый. – Она решила все же достать корзину и поднялась с травы. Если он и вправду голоден, зачем его томить? – Кстати, у меня еще для тебя и подарок.

– Да? Что?

– Увидишь.

– О, какая ты жадина! – Он сказал это с детской яростью от жгучего нетерпения. Кейт, ласково улыбнувшись, нагнулась к нему, чтобы поцеловать в нос. – Не надо! – Он смахнул ее руку.