Сезон соблазна

Ромейн Тереза

Леди Оливер со смехом приструнила дочь:

– Боже мой, Джулия, лорд Мэтисон может подумать, что мы хотим отравить его.

У баронессы были такие же светлые, как у Джулии, волосы и глаза. Гостя она приняла с теплотой и радушием и сразу же расположила к себе.

– Не бойся, не подумает! – заявила Джулия. – Ведь будь рыба действительно отравлена, я вряд ли стала бы предупреждать его об этом: наоборот, предложила бы отведать кусочек. Нет, Джеймс, никто не собирается тебя травить.

Аргументы Джулии слегка шокировали

гостя, и он пробормотал:

– Рад это слышать.

– Всему свое время, – как ни в чем не бывало продолжила Джулия. – Как только узнаем тебя получше, может, и начнем подсыпать яду.

Луиза сдержанно кашлянула.

– Думаю, виконта такая перспектива вряд ли обрадует. И потом, первый семейный ужин с нами – и уже угроза жизни.

– А чего ждать? – беззаботно заявила Джулия. – Боже мой, да мы постоянно подтруниваем друг над другом. Это же весело! Если с тобой так общаются в этом доме, значит, признают своим.

Она с улыбкой взглянула на Джеймса, и у него перехватило дыхание. Да что это с ним? Ведь не от ее же шуточных угроз он так разволновался. Похоже, жизнь в этом доме была полна неожиданностей, и это ему определенно нравилось.

– Ну, довольно, – мягко остановил падчерицу лорд Оливер, – уймись. С нашей стороны было бы невежливо лишать гостя возможности попробовать все блюда. Милорд, форель восхитительная, так что рекомендую отведать! Уверен, она вам понравится. Я сам поймал ее в озере, расположенном неподалеку отсюда.

Джеймс взглянул на сестер, и те одновременно покачали головой, давая понять, чтобы не прикасался к рыбе. Джулия к тому же еще и одними губами произнесла «нет».

Хоть Джеймс и был заинтригован, все же решил последовать их совету.

– Благодарю вас, барон, но остальные блюда выглядят не менее аппетитно, так что, боюсь, не смогу попробовать все.

Лорд Оливер спокойно выслушал отказ гостя и обратился с каким-то вопросом к супруге. Джеймс потерял нить разговора и перестал прислушиваться к нему. Кажется, речь зашла об органических удобрениях из экскрементов – проще говоря, о навозе.

Барон, как и Луиза, темноволосый и кареглазый, обладал высоким ростом и благородной осанкой, однако небрежность в одежде и манеры, которые никак нельзя было назвать изысканными, лишали его наружность светской утонченности. Джеймс понял, что его будущий тесть не в курсе модных светских тенденций и понятия не имеет, что допустимо обсуждать за столом, а на какие темы табу.

– Джеймс, – услышал он шепот Джулии и вернулся к действительности.

Леди и лорд Оливер тем временем продолжали оживленно обсуждать полезные свойства для сельского хозяйства навоза.

– Так почему все-таки не следует есть рыбу? – так же тихо решил выяснить Джеймс.

– Папа не позволяет ее потрошить – считает, что с потрохами вкуснее.

Джеймс содрогнулся от отвращения, а Джулия, вдруг осознав, что сказала лишнее, ахнула:

– О

боже! Мне не следовало произносить при вас это ужасное слово – «потроха».

Луиза приподняла бровь:

– Тем не менее ты произнесла его дважды. Стыдись! Что подумает о нас виконт!

– Все в порядке, – постарался успокоить невесту Джеймс. – Это далеко не худшее слово, которое я слышал из ее уст сегодня.

Как и рассчитывал Джеймс, у Джулии отвисла челюсть, а потом она с шумом выдохнула, выразив так свое негодование.

– Милорд, мы еще не рассказывали вам о нашем новорожденном теленке? – вдруг прогремел лорд Оливер, намереваясь вовлечь гостя в разговор.

– Пожалуйста, зовите меня просто Джеймс. Что касается вашего вопроса, то отвечу на него отрицательно: я еще не имел чести слышать о приплоде вашего скота. Примите мои поздравления!

– О, это весьма интересная история! – с энтузиазмом воскликнул лорд Оливер. – Видите ли, бык никак не хотел покрывать одну из наших породистых коров, и тогда я решил…

– Папа! – осадила его Луиза, с беспокойством поглядывая на Джеймса. – Я не уверена, что виконту интересны подробности.

– Да? – растерянно пробормотал лорд Оливер. – Я веду себя бестактно? Милорд… то есть Джеймс, тебе никогда не доводилось слышать об искусственном осеменении скота?

– Э-э… – протянул Джеймс. – Нет, лорд Оливер, эта сторона жизни прошла мимо меня. Я совсем недавно стал обладателем титула и владельцем запущенного поместья.

Он не стал уточнять, что не намерен приобретать опыт в ведении сельского хозяйства. Джеймс скорее надел бы женское платье и в нем щеголял в высшем обществе, чем согласился присутствовать при родах у коровы.

Джеймс поймал на себе виноватый взгляд Луизы и ободряюще ей улыбнулся, вдруг развеселившись. Впервые в жизни он ужинал под столь не подходящие для трапезы разговоры. К этому, конечно, придется привыкать, но Джеймс всегда быстро адаптировался к новым условиям жизни.

Его улыбка стала шире, когда он подумал, как отреагировала бы его мать на разговоры о полезных для плодородия почвы экскрементах и рыбьих потрохах. Одно из двух: благовоспитанная виконтесса или предпочтет сделать вид, что ничего не слышала, или придет в сильнейшее негодование и закатит истерику. В любом случае Джеймс хотел бы присутствовать при этой сцене.

– А ну, Луиза, – попросил лорд Оливер, принимаясь за пресловутую форель, – расскажи-ка нам, как вы с Джеймсом познакомились. Конечно, я рад, что виконт посватался к тебе, но из твоих писем мы мало что узнали об истории ваших отношений.

Луиза, потупив взор, уставилась в свою тарелку и бесцветным голосом произнесла:

– Рассказывать в общем-то нечего, папа. Мы познакомились на балу в конце светского сезона. Виконт стал ухаживать за мной, и мы встречались под присмотром тети Эстеллы. Вы же знаете, как это бывает.