Сезон разводов
Шрифт:
– Ты уверена, что хочешь туда тащиться? – лениво протянул Мэтт. Ему страшно не хотелось подниматься с дивана.
– Уверена. А ты лучше иди одеваться.
Из спальни Лола позвонила Фей и попросила предупредить хозяйку торжества, что она с мужем собирается осчастливить ее своим присутствием.
– Я созрела для светской жизни, – заявила она.
– Ты отдаешь себе отчет, сколько нам теперь разгребать? – напомнила Фей.
– Отдаю.
– Ты и в прошлый раз так говорила, – ворчала Фей. – А толку-то?
– Я
Фей молчала. Это был нехороший знак. Лола понимала, что перегнула палку: все-таки Фей не девочка с улицы.
– Извини меня, Фей, – стушевалась она. – Я не хотела тебя обижать. Просто я… как сказать… слишком эмоциональная.
– А другие, значит, нет? – сухо парировала Фей.
– Сегодня Сельма уже начала говорить, она быстро прогрессирует. Я просто счастлива.
– Это прекрасно. Теперь, мне кажется, тебе пора начать приводить в порядок свои дела, – сказала Фей. – Имидж – это все, Лола! И если ты готова для него потрудиться, я могу созвать неофициальную пресс-конференцию – скажем, в конце недели.
– Отлично.
– Я тебе в точности продиктую, что говорить.
– Хорошо.
– И еще. Я хочу, чтобы рядом с тобой был Мэтт. Говорить ему ничего не придется. Никаких заявлений, ответов на вопросы. Он должен будет держать рот на замке.
– Хорошо, Фей, – послушно проговорила Лола. – Скажи, когда и где, и мы будем.
Фей была самым лучшим в Голливуде пресс-секретарем, и Лоле совсем не хотелось с ней ссориться.
Фей ей нужна. А Лола нужна ей. Идеальная база для партнерства.
Прощальный вечер для съемочной группы решили проводить в огромном, похожем на пещеру голливудском клубе под названием «Сансет-рум». Кэт позаботилась о том, чтобы в бюджете осталось достаточно средств гульнуть на всю катушку. Она была убеждена, что с группой надо расставаться по-хорошему и на прощальных вечеринках не экономить.
Клуб состоял из ресторана и танцевального зала. Кэт пригласила самого модного диджея, в прошлом – известного рэпера, который как никто разбирался в музыке и ритмах.
– Я не силен в комплиментах… – начал было Ник Логан, увидев ее.
– Вот и хорошо, – оборвала Кэт. – Я их все равно не умею принимать.
– Хм-мм… – Он потер колючий подбородок. – Но кто-то же должен тебе сказать, как ты классно выглядишь!
– Для группы постаралась, – небрежно бросила Кэт. – А то они меня только в джинсах да армейских ботинках видели. Вот я и подумала…
– Ты правильно подумала, – не дал ей договорить Ник. – Повторяю, выглядишь на все сто.
Кэт пустилась во все тяжкие и по такому торжественному случаю надела юбку от Айзека Мизрахи с неровным подолом и узкий трикотажный
Впрочем, ее это не волнует.
Ну, разве что чуть-чуть.
Ника Логана нельзя принимать всерьез. Он должен стать для нее не более чем инструментом мщения. А потом каждый из них пойдет своей дорожкой.
Кэт отошла от Ника – нужно было пообщаться с группой. С актерами, с операторами, осветителями – со всеми. Вплоть до водителей, которые тоже были тут, да еще и с женами и подругами.
Музыка играла громко и настраивала на нужный лад. Напитки лились рекой, еды тоже было вдоволь: ребрышки, бифштексы, салаты, печеная картошка, омары и креветки – на любой вкус.
Кэт подсела за столик к Шелби и немного поболтала с ее родителями. Джонас в это время вышел танцевать с Эми. Они чудесно смотрелись вместе. Мерил пока не появлялся, да и неизвестно, собирался ли.
Ник тоже совершал круговой обход, одаривая своим вниманием каждую женщину в зале. Его бандитская манера держаться действовала безотказно: дамы пожирали его глазами.
Кэт поймала себя на том, что наблюдает за Ником дольше, чем надо бы. Да, этот парень свое дело знает!
– Миссис Чейни, – сказал Пит, подходя к столику, – могу я пригласить вас на танец?
– Нет, что вы! – замахала руками Марта.
– Может, спросить разрешения у вашего супруга?
– Я не танцую! – выпалила Марта.
– Мам, ты прекрасно танцуешь, – улыбнулась Шелби. – Иди. Надо быть смелей.
Пит подал даме руку и повел танцевать.
– Мама сегодня чудесно выглядит, правда? – повернулась Шелби к отцу.
Джордж кивнул. Лицо его было серьезным.
– Пока твоей матери нет, хочу тебе кое-что сказать.
– Да, пап? Джордж откашлялся.
– Мы не глупцы, мы видим, что у вас происходит. Знай: если вы с Линком не помиритесь, ничего нет зазорного в том, чтобы разойтись. Я знаю, мы тебя учили, что брак – это навсегда. Но если Линк плохо с тобой обращается – а я догадываюсь, что это именно так, – ты должна положить этому конец.
Шелби была поражена, что отец затронул эту тему. У нее будто камень с души свалился.
– Пап, не волнуйся, – сказала она, похлопав его по руке. – Я никому не позволю себя третировать: Я вполне готова справиться с этой ситуацией.
– Я знаю, Линк добрый парень, когда этого хочет, – продолжал Джордж. – Но я не мог не обратить внимания на то, как он себя с тобой ведет, когда вы у нас были в Лондоне. Сказать по правде, смотреть было неприятно.
– Я же вам рассказывала, какое у него было детство, – напомнила Шелби. – Временами эти комплексы сильнее его. Та давняя трагедия отражается на всем его поведении. Поэтому я его всегда и прощала.