Сезон гроз
Шрифт:
Она перешла мостик, речка под ним была мутная и противно воняла, несла стружки, кору и сгустки пены.
Сам же городок Ивало, в который она, собственно, пришла, вонял, как один огромный сортир, сортир, в котором для полного счастья кто-то еще и взялся жарить над огнем несвежее мясо. Нимуэ, которая последнюю неделю провела в лугах и лесах, начинало не хватать воздуха. Городок Ивало, которым заканчивался очередной этап пути, виделся ей местом отдыха. Теперь она знала, что не задержится здесь дольше, чем необходимо. И не сохранит Ивало в хороших воспоминаниях.
На базаре, как всегда, она продала лукошко грибов и лечебные
Единственным в округе источником чистой воды был колодец на тесной площади, и, чтобы наполнить флягу, Нимуэ пришлось отстоять свое в длиннющей очереди. Приобретение провизии на дальнейшую дорогу пошло у нее лучше. Привлеченная запахом, девушка купила в лотке пару пирожков с начинкой, которая, однако, при близком рассмотрении показалась ей подозрительной. Она села рядом с лавкой молочника, чтобы съесть эти пирожки, пока они хоть немного еще годились в употребление без причинения серьезного ущерба здоровью. Потому как было не похоже, что они долго пробудут в этом состоянии.
Напротив был трактир «Под Зеленой…», оторванная нижняя доска вывески делала название загадкой и интеллектуальным вызовом, спустя некоторое время Нимуэ полностью потерялась в попытках угадать, что же еще, кроме лягушки и салата может быть зеленым. Из задумчивости ее вырвала громкая дискуссия, которую на ступеньках корчмы вели ее завсегдатаи.
— «Пророк Лебеда», говорю вам, — убеждал один из них. — Тот бриг из легенды. Корабль-призрак, что более ста лет тому назад пропал вместе со всем экипажем. Который потом появлялся на реке, когда должно было случиться какое-нибудь несчастье. С привидениями на палубе появлялся, многие видели. Баяли, что до тех пор призраком останется, пока остов не найдут. Ну и нашли в конце концов.
— Где?
— В Приустье, на старом русле реки, посреди болот, в самом сердце трясины, которую осушали. Весь был заросший болотной тиной. И мхом. Когда соскребли все эти водоросли и мох, показалась надпись «Пророк Лебеда».
— А сокровища? Сокровища нашли? Там же должны были быть сокровища в трюме. Нашли?
— Кто ж знает. Священники, говорят, остов забрали. Реликвия, значит.
— Вот дурачье, — фыркнул другой. — В сказки верите, как дети. Нашли какую-то старую лохань, а они уже — корабль-призрак, сокровища, реликвии. Чушь собачья все это, говорю вам, виршеплетские байки, глупые сплетни и бабская трепотня. Эй, ты там! Девчушка! А ты кто? Чья ты?
— Своя собственная. — Нимуэ уже научилась отвечать на подобные вопросы.
— Волосы откинь, ухо покажи! А то на эльфье отродье выглядишь! А мы тут эльфьих полукровок не привечаем!
— Оставьте меня, я же вам не мешаю. Я вскоре отправлюсь в дорогу.
— Ха! И куда же?
— В Дорьян. — Нимуэ также научилась сообщать как цель только очередной этап, и никогда-преникогда не открывать конечной цели путешествия, потому что это вызывало только буйную потеху.
— Хо-хо! Долгая дорога перед тобой!
— Потому сейчас же и ухожу. Только вам еще скажу, добрые господа, что никаких сокровищ «Пророк Лебеда» не вез, легенда ничего не говорит об этом. Корабль пропал и стал призраком,
— Молоко на губах не обсохло, — протянул первый завсегдатай — а такая умная? Избу тебе мести, девка, за горшками глядеть и подштанники стирать, вот что. Нашлась грамотная, видали?
— Ведьмак! — Прыснул третий. — Сказки, ничто иное как сказки!
— Ежели ты такая шибко умная, — влез еще один — то и о нашем Соичьем Лесу знаешь, наверно. Что, не знаешь? Так расскажем тебе: в Соичьем Лесу что-то злое спит. Но раз в пару лет просыпается, и беда тому, кто в то время через лес идет. А твой путь, ежели и правда в Дориан направляешься, аккурат через Соичий Лес ведет.
— А там еще остался какой-то лес? Вы ведь все уже в округе вырубили, голые пни остались.
— Глядите, мудрила выискалась, соплячка охамевшая. Лес для того, чтобы его рубить, нет? Что срубили, то срубили, что осталось, то осталось. А в Соичий Лес и лесорубы боятся идти, такой там ужас. Сама увидишь, как туды войдешь. В труселя со страху уссышься!
— Тогда я уж лучше пойду.
Вырва, Гуадо, Сибелл, Бругге, Кастерфурт, Мортара, Ивало, Дориан, Анхор, Горс Велен.
Я — Нимуэ верх Вледир аэп Гвинн.
Я направляюсь в Горс Велен. В Аретузу, школу чародеек на острове Танедд.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Когда-то мы могли многое. Мы могли наводить иллюзии волшебных островов, показывать пляшущих в небе драконов тысячным толпам. Могли создавать видимость огромного войска, приближающегося к стенам города, и все горожане видели эту армию одинаково, вплоть до деталей экипировки и надписей на знаменах. Но это были великие, несравненные лисы древности, которые заплатили за свое чудотворство жизнью. А в целом наш род с тех пор сильно деградировал — наверно, из-за постоянной близости к людям.
— Ну и подлянку ты нам устроил, Пудлорак! — бесился Йавил Фиш. — В какую задницу ты нас затащил! Столько времени болтаемся по этим протокам! Я слышал об этих болотах, страшные вещи о них слышал! Здесь погибают люди и корабли! Где река? Где фарватер? Почему…
— Да заткнитесь, черт побери! — не выдержал капитан. — Где фарватер, где фарватер! В жопе, вот где! Очень умный? Пожалуйста, есть возможность блеснуть! Опять разветвление! Куда нам плыть, господин мудрец? Налево, куда течение несет? Или направо, может скажете?
Фиш фыркнул и отвернулся. Пудлорак стал крутить штурвал, направляя шлюп в левую протоку.
Матрос с лотом закричал. Через минуту еще громче закричал Кевенард ван Влит.
— От берега, Пудлорак! — заревел Петру Коббин. — Право на борт! Уходи от берега! Уходи от берега!
— Что там?
— Змеи! Ты что, не видишь? Змеееи!
Аддарио Бах выругался.
Левый берег кишел змеями. Гады извивалась среди камышей и прибрежных водорослей, ползали по полузатопленным стволам, свешивались, шипя, с ветвей, нависших над водой. Геральт заметил щитомордника, гремучника, жарарака, бумсланга, дабойу, древесную гадюку, шумящую гадюку, ариету, черную мамбу и других, которых он не знал.