Сезон бойни
Шрифт:
2 ПРОГУЛКА ПО ПАРКУ
В защиту невежества можно сказать только одно: с него начинается масса интересных дискуссий.
Майор не желал и слышать об этом. Он не хотел даже понять, почему я обеспокоен.
– Вам приказано, капитан, разведать. этот район, не так ли?
– … не подвергая жизнь личного состава чрезмерному риску. Так точно, сэр.
– Мы прошли весь наш маршрут?
– Нет,
– Конечно, я только наблюдатель, но думаю, что вы должны выполнять приказы, капитан. Вот что я думаю.
Он отключил связь.
Мы выползли на вершину холма и снова скатились вниз, чтобы пересечь затененную долину. Наша машина пропахала в красной кудзу такую глубокую борозду, что временами следующие за нами транспортеры пропадали из виду. Быстро взглянув на карту, я нагнулся вперед и похлопал водителя по плечу.
– Вот сюда.
Смитти кивнул и направил транспортер вверх по противоположному склону.
Я подождал, пока все пять машин не выбрались на ровное место. Потом приказал: – Колонна, стой.
Открыв люк, я выпрыгнул из транспортера и подчеркнуто неспешно направился к предпоследнему транспортеру. Под ногами хрустел такой толстый слой голубого норичника, что впору было надевать коньки.
– Майор? – сказал я в микрофон. – Можно вас на минутку? По личному делу.
Крышка заднего люка отъехала в сторону. Наружу с разъяренным видом выкарабкался майор Беллус. Я подождал, когда он подойдет ко мне.
– Ну? – прорычал он. – Что это значит?
– Кто командует операцией? – поинтересовался я.
– Так вот зачем вы вытащили меня на эту чертову жару? Ради долбаного процедурного вопроса? Дьявол, это же сауна!
Я спокойно ждал ответа. Майор рылся в карманах, выискивая сигару. Вытащил окурок и сунул его в рот. Потом выжидательно посмотрел на меня.
– У вас есть огонь?
– Я не курю.
Он всосал сквозь зубы воздух и принялся хлопать рукой по остальным карманам.
– Проклятье!
– Сэр, – начал я. – Возможно, вы не поняли. Э, я позволил себе вольность просмотреть ваш послужной список. Он очень впечатляет, однако, если вы позволите мне так выразиться, у вас нет опыта непосредственного контакта с хторранским заражением. Я не думаю, что вы понимаете, с чем имеете здесь дело. Весь этот красный плющ очень мил, даже похож на лужайку перед замком Оз, но ко всему прочему он – очень точный показатель того, что мы направляемся в самый центр серьезного заражения. Нам неизвестно – пока неизвестно, – почему заражение имеет тенденцию проявляться пятнами и…
– Заткнитесь, – приказал он. Я заткнулся.
– Я не шучу, – пояснил Беллус. – Мне хотелось бы, чтобы вы усвоили, как обстоят дела. А дела обстоят следующим образом: мы будем делать так, как хочу я, или вообще никак.
Я прокрутил в голове
– Вам что-нибудь непонятно? – спросил он.
Я пожал плечами. Почти все, что я могу ответить, будет воспринято как дерзость.
Он пососал обслюнявленный кончик сигары.
– Вам нечего сказать, капитан?
Задумчиво почесав шею, я посмотрел ему прямо в глаза, – Могу я задать вопрос? Вы присутствуете здесь как наблюдатель? Или как командир?
Майор прищурился.
– Официально, – начал он, – я здесь, чтобы набираться опыта.
– А разве существует неофициальная сторона дела? – как можно вежливее спросил я.
– Какая муха укусила тебя в задницу, сынок?
– Я не ваш сынок, – тихо произнес я. – Я вообще не сынок. Я капитан армии Соединенных Штатов из Агентства Специальных Сил, временно прикомандированный к Северо-Американской Оперативной Администрации, и я имею право на то, чтобы ко мне относились соответствующим образом. – И подчеркнуто добавил: – Сэр.
Он со злостью грыз незажженную сигару, испепеляя меня взглядом. Нашивка на рукаве майора говорила, что он из Квебека. Судя по возрасту, Беллус мог участвовать в мятеже, но по его выговору я не мог определить, на чьей стороне. Впрочем, это не имело сейчас никакого значения. Майор с отвращением сплюнул, поднял голову и заметил, что несколько солдат наблюдают за нами. Он показал подбородком: – Отойдем в сторонку.
– Не лучшая идея, сэр. Это…
– … приказ, – перебил меня майор, целеустремленно шагая.
По-видимому, он разозлился гораздо сильнее, чем можно было судить по его внешнему виду. Я отошел вслед за ним примерно на длину футбольного поля; наконец он остановился и повернулся ко мне, красный от злости.
– Ладно, а теперь послушай меня, ты, маленький гаденыш. Мне известно, кто ты такой. Я читал твое личное дело. Ты перекрашивался больше, чем забор Тома Сойера. И еще я знаю, что скрывается за твоим досье. Мне наплевать, сколько побрякушек за доблесть понавешала твоя старуха на эту узкую костлявую грудку. Я знаю правду. Ты – дезертир, ренегат, педераст, трус, наркоман и моди.
– Вы забыли ревеляциониста. А еще я частично еврей, частично негр и частично индеец-чероки по линии бабушки.
– Не дерзи.
– Мне просто не хочется, чтобы вы что-нибудь пропустили, сэр. Если вы ищете причину для ненависти, то не сомневайтесь, все правильно. Между тем, сэр, мы находимся здесь с заданием, которое надо выполнить.
«Как бы обойтись без хвастовства? Черт, я не могу не похвастаться».
– Я могу иметь любые провинности, но я – эксперт по заражению. Такого полевого опыта, как у меня, нет почти ни у кого в Спецсилах. По крайней мере, у живых. Вот почему это задание поручили мне.