Сезон бойни
Шрифт:
Лимерики… Дурацкая идея. Хотя – это было хоть ка-юш-то занятием. Занятием, которое отвлекает.
С чем бы срифмовать Марано?
Ничего не приходит в голову. Придется попробовать се имя.
Секс в исполнении крошки ЛидииПоказывать можно детям по видео.У Лидии лишь ценаЦеломудрия лишена —Такое бесстыдство едва ли вы видели.Рано или поздно я подберу вторую рифму на Уиллиг. Я заснул прежде, чем смог ее придумать.
Жигалка –
Жигалка жалит свою жертву, впрыскивает антикоагу-. гянт и сосет кровь (или жидкость, выполняющую роль крови у хторранских организмов), всасывает с кровью вирусы и бактерии и доставляет их прямиком к следующей своей жертве.
Жигалка имеет исключительно высокий уровень метаболизма. Из-за своих малых, размеров и быстрого роста она должна питаться весь день напролет. За двадцать четыре часа одна жигалка способна покусать и заразить до сотни Разных животных – как хторранских, так и земных. Она больше других подходит на роль первичного переносчика хторранских микроорганизмов.
В результате возникает чрезвычайно эффективный источник инфицирования. Сейчас, когда пишутся эти строки, большинство ученых считает жигалку первопричиной Распространения хторранских эпидемий среди населения Земли.
21 ВОСПРОИЗВВДЕНИЕ
Проблема с кошками в том, что, когда тянешь их наверх, они всегда цепляются за дно.
Нерифмуемая Уиллиг легонько потрясла меня, чтобы разбудить.
– Капитан Маккарти?
– А? Что? – Пытаясь сесть, я треснулся головой о верхнюю койку. Потом боком скатился на пол, потирая лоб. – Который час?
– Половина восьмого. Ничего не происходило, поэтому мы дали вам поспать подольше.
– А вот этого не надо было делать…
– Вы нуждались в отдыхе.
– Простите, но в армии, в которой я служу, капралы имеют обыкновение подчиняться приказам капитанов.
– Добавьте это к списку обвинений в мой адрес в будущем трибунале. Я дала вам поспать подольше, но…
– Что стряслось?
– Пока ничего. Мы перезарядили и заново загрузили тигра. Я думала, вы проснетесь от шума. Он отправился обратно в дыру в шесть тридцать утра. ИЛ провел его без каких-либо проблем. Мы уже имеем данные с половины широкоспекторных датчиков. Зигель устанавливает остальные.
– Что «но»?
– Что-то двигается наверху. Пока оно за горизонтом…
– Как пыль?
– Прекратила выпадать еще ночью. День стоит ясный. Видимость почти неограниченна. Пейзаж такой розовый, что так и ожидаешь увидеть Изумрудный Город.
– И?.. – подтолкнул я ее, пробираясь в нос машины. Уиллиг шла следом.
– Вдали видны столбы пыли. Как показал анализ, там двигаются три объекта.
Я похлопал Локи по спине, чтобы он освободил мое место.
– Давайте посмотрим, Локи показывал через мое плечо: – Здесь и вот здесь…
– Вижу.
– Это черви?
– Похоже на червей, – сказал я. – Но с таким же успехом это могут быть джипы. Или сумасшедшие мотоциклисты. Или бандиты.
– Угу, – подтвердила Уиллиг. – Ни один человек в своем уме не полезет в это дерьмо.
– Ну, тогда круг сужается всего до двух миллиардов оставшихся в живых. Нормальных людей больше не существует.
– Вы знаете, что
– Слыхали когда-нибудь о ренегатах? Уиллиг прикусила язык.
– Однако, – добавил я, – я все-таки склоняюсь в пользу червей. Здесь их места, а не людей. Вы проследили за ними?
Локи протянул руку над моим плечом и нажал на клавишу.
– Вот карта, на нее наложена схема перемещения. Видите, они рыщут туда– сюда, но все время продвигаются на северо-восток. Через час будут здесь.
– Хорошо, – сказал я. – Тогда у нас есть время позавтракать. – Оттолкнувшись от консоли, я развернулся в кресле к Уиллиг: – Мне подайте ветчину с яйцами – яйца вкрутую, ветчина с корочкой, большой бокал апельсинового сока, белый тост с плавленым сливочным сыром и клубничное желе. Грейпфрут дольками в сиропе. Очистите три штуки.
– Будете есть то же, что и рядовые, – парировала Уиллиг. – Коричневое. Липкое. Но без ограничений.
– Ладно, попытаться все-таки стоило. – Я повернулся обратно к Локи: – Сколько ты на вахте?
– Всего час.
– Хорошо, полезай наверх в фонарь. Если проснулся Рейли, пусть пересядет во вторую башню. Проверь оружие. Используем замораживающие ракеты и вяжущий аэрозоль. Эта розовая пыль довольно взрывоопасна, пока не осядет.
– Не хотите запустить птицу-шпиона? – спросила Уиллинг.
Я подумал. Почесал голову. Поковырял пальцем в ухе. Пригладил волосы. Потер щеку. Надо бы побриться. Подбородок отчаянно зудел. Очень хотелось принят душ. Я поднял глаза на Уиллиг и сказал; – Не-а. Мы рискуем потерять ее из-за пыли, а он еще может понадобиться. Давайте просто окопаемся. Зи-гель, в гнезде что-нибудь происходит?
Зигель отозвался не сразу. Казалось, он подыскивал подходящие слова, но так и не смог найти.
– Ну, что там? – спросил я.
– Э… какая-то чертовщина. Даже не знаю, как и объяснить.
– Не паникуй. В этом мире все чертовщина. Дай-ка я взгляну на запись. Я потянулся наверх, надел ВР-шлем и на этот раз провалился в киберпространство с удивительной легкостью. Сегодня хторранское гнездо не выглядело столь враждебным; неизвестно, к добру это или нет.
Передо мной был тот же комок слизней, а может быть, и другой. Они по– прежнему выглядели как крошечные голые черви. Но я однажды видел младенца червя, только что из скорлупы. И он родился – вылупился? – с волосами. Таким образом, кем бы ни были эти слизни, они, должно быть, пока эмбрионы или… что-нибудь еще.
– Готово, – доложил Зигель. – Вот запись…
Реальность сместилась и замигала; показатель времени сообщал, что картинка снята меньше чем час назад. Слизней в клубке было больше. И сам клубок тоже был больше.
– Мы рассаживали датчики, – сказал Зигель. – Один выскользнул. Ладно, лучше смотрите сами.
Датчик по форме походил на слизня, только в твердой оболочке. По интеллекту его не сравнишь с тигром – довольно глуповатая штука, – но с работой он справлялся. Прямо перед нами один из датчиков пытался переползти через кучу извивающихся влажных тварей и неожиданно нарушил равновесие в ней. Несколько тварей начали медленно съезжать вниз. Моментально все слизни закричали резкими, тонкими голосами, слившимися в пронзительный визг. Как только они подняли шум, клубок распался на несколько более мелких. Некоторые слизни рассыпались по скользкому полу камеры. Все они теперь двигались быстрее, сворачиваясь и разворачиваясь в злобном возбуждении. Некоторые органы гнезда отреагировали на шум и переполох, подрагивая в резонанс и издавая бульканье. Это только подхлестнуло панику среди слизней.