Сэйв
Шрифт:
Тяжело выдыхаю и издаю стон отчаяния.
— Перестань.
— Что перестать?
— Так себя вести. Я устал, булка.
— Тогда зачем звонишь?
— Дождись меня.
— Слушай, заведи себе собачку. Или хомячка. Рыбку хотя бы.
— Как же ты меня бесишь!
— Взаимно, козел.
— У тебя все в порядке?
— Какая разница?
— Эмили! — громко рычу в трубку, не в силах больше терпеть эту девушку. Она невыносима!
— Да?
Набираю полные легкие
— Просто дождись меня, — сквозь зубы произношу я, а затем добавляю. — Пожалуйста.
— Я подумаю, — отвечает она и бросает трубку.
Я не отношу себя к католикам до мозга костей, но, пожалуй, сейчас мне нужна Божья помощь.
Когда спустя двенадцать часов я открываю дверь пентхауса, то вижу прямо перед собой Эмили. Она сидит на одном из своих чемоданов. На ней черные узкие джинсы и черная широкая футболка. Волосы булка собрала крабиком сзади, оставив спереди две тонкие пряди. В руках она держит черную дутую блестящую куртку. Взгляд ее красивых изумрудных глаз направлен прямо на меня.
Какая же она красивая. В ней нет ничего искусственного. На ней самая обыкновенная, ничем не приметная одежда. А на лице ни капли макияжа. И все-таки Эмили красивее любой девушки, с которой я когда-либо был.
— Привет, — хрипло произношу я, бросая сумку с вещами на пол.
— Привет, — едва слышно говорит она.
Я вижу, как ее грудь тяжело вздымается вверх и вниз. Эмили тяжело сглатывает и поднимается с чемодана.
— Что ж, я выполнила твою просьбу. Поможешь спустить чемоданы вниз?
— Не уходи.
— Мэттью..
— Не уходи, — снова перебиваю ее я и делаю шаг вперед.
Моя рука зарывается в ее каштановые волосы, пальцами перебирая густые локоны.
— Мэттью, пожалуйста, — шепчет Эмили и поднимает на меня свои глаза, а затем делает шаг назад. — Я не хочу быть одной из твоих игрушек.
— И не будешь.
— Чего ты хочешь?
— Тебя.
Глава 11
Мэттью.
Уже два часа дня. Я лежу в постели, уставившись в окно, и провожу пальцами по роскошным изгибам обнаженной Эмили. За окном быстро проносятся бесконечные снежные хлопья, летящие с хмурого серого неба. Булка утыкается носом мне в шею и нежно мурлыкает:
— Ты так вкусно пахнешь.
— Возьму на заметку, что тебе нравится, когда я потный и грязный после самолета.
Эмили улыбается и приподнимается на руках. Она укладывается подбородком на свои руки, лежащие на моей груди, и смотрит на меня.
— Что?
— Ничего.
— Булка.
Эмили закусывает губу и отводит взгляд. Касаюсь пальцами ее подбородка
— Ты мне нравишься, — шепчет она.
— Ты мне тоже.
— Почему ты вел себя как козел?
— Я не слишком жалую людей.
— Почему?
— Ты задаешь так много вопросов, чем вынуждаешь меня заткнуть твой болтливый рот.
Я переворачиваю Эмили на спину и нависаю над ней, набросившись на ее соблазнительные губы. Попутно я щекочу ее, и моя спальня заполняется звонким смехом Эмили.
— Сходим куда-нибудь сегодня?
— Куда?
— Как насчет катка?
— В последний раз я каталась на коньках, когда мне было девять.
— Не беспокойся об этом. Я же буду кататься с тобой.
— Ладно.
— Ладно, — шепчу я и накрываю ее губы поцелуем.
Спустя сорок минут мы принимаем душ и начинаем собираться на прогулку. Эмили надевает теплый спортивный костюм красного цвета и обувает черные кроссовки. Когда она достает из кармана своей черной дутой куртки красную шапку с белым помпоном, я начинаю смеяться.
— Ты похожа на гнома, — сквозь смех произношу я.
— А ты на Шрека.
Осматриваю себя в зеркало, встав позади Эмили. На мне темно-зеленая куртка в цвет ее глаз, такого же цвета спортивные штаны и белые найки.
— Почему на Шрека, а не на Халка?
— Халк сексуальный, — прикусывая губу, произносит она. Вскидываю бровью.
— А я, значит, не сексуальный?
Эмили поворачивается ко мне, встает на цыпочки и обхватывает руками мою шею.
— Какая разница?
— Ты невыносима, Эм.
— Ты тоже.
Наши губы соединяются в поцелуе, и я призываю на помощь всю свою выдержку хоккеиста, чтобы наша одежда не полетела на пол прямо сейчас. Отстраняюсь от булки и протягиваю ей свою руку.
— Пойдем.
Мы спускаемся на парковку и садимся в мою машину. Эмили подключает свой телефон и включает альбом «TheScore». Я улыбаюсь и обхватываю ладонью ее колено. Она накрывает мою руку своей, и я переплетаю наши пальцы, нежно поглаживая большим пальцем руки ее хрупкое запястье.
Все это кажется таким обычным. Словно я делал это сотни раз. Я стараюсь не думать о том, что происходит между нами. Мне хорошо, когда булка вот так просто сидит со мной рядом. И мне не хочется ничего загадывать.
— А ты, оказывается, романтик, — произносит Эмили, когда мы подъезжаем к Рокфеллер-центру.
— Почему?
— Это же самый романтичный каток Нью-Йорка!
— Это просто каток, Эмили.
— Но у нас же свидание?
— Свидание.
— И ты привез меня на самый романтичный каток Нью-Йорка!