Сейф

Линь Стас

– Всё, придумал, – загорелись глаза у бородача. – Слушайте всю легенду! Итак, – мы его не перебивали. – Моя жена забеспокоилась, что несколько дней не видела Ильича. Попросила меня проведать его, но сама не пошла, потому что предчувствовала неладное, а беременной стрессы ни к чему. Я собрал вас, чтобы вы меня подстраховали, и мой визит к нему не выглядел как ограбление. Мы стучали, стучали, Ильич не открывал. Решили зайти в квартиру. Дальше я с Вовой нашёл труп. Всё. Никаких писем не было. Лиза?

– Да? – опомнилась девушка.

– Забери

все конверты, подержи их пока у себя, а потом вернёшь всё на место, когда полиция уедет.

– Оккей, – девушка беспрекословно подчинилась и побежала вниз.

– Ой, это же преступление! – заявила Надежда.

– Какое преступление? – возмутился Олег. – Мы же его не убивали. Я просто не хочу, чтобы кто-то помимо нас знал про эти письма. Что в этом такого? Или вы хотите их полиции показать? – голос Олега слегка дрожал, и я почувствовал, что моя поддержка, та самая, о которой он просил в коридоре покойного, ему нужна именно в этот момент.

– Олег прав, – вмешался я. – Вы логически подумайте. Что менты сделают, если прочитают эти письма? Максимум – поржут, да? – я хихикнул. – А если не поржут? Будут нам нервы трепать? А мы это заслужили? В любом случае эти письма – полный абсурд. Так вот не надо сваливать на наших стражей правопорядка очередной абсурд. Они итак в большей степени работают с абсурдом. Тут труп не криминальный, зачем им создавать лишних проблем и себе тоже?

– Вообще-то Вова прав, – поддержал меня Всеволод.

– Да, реально прав, – сказал отец Егора.

– Звучит убедительно, – вымолвила Карповна. Остальные только кивнули, а Олег, кажется, выдохнул с облегчением.

– И что тогда делать? – спросил всех Филипыч.

– Давайте сейчас договоримся, поклянёмся, что ли, что никто, кроме нас, про эти письма не узнает? – я оглядел всех присутствующих.

– На крови? Ладонь резать будем? – опять неудачно пошутил Всеволод.

– Х… к-хм… – осуждающе посмотрела на него Карповна.

– Нам просто не нужны лишние вопросы от посторонних, поймите вы это! – продолжал я поддерживать Олега.

– Молчу, молчу, – пошёл на попятную Всеволод. – Как вообще эта процедура проходит? – он резко отклонился от темы.

– Какая? – не понял Олег.

– Ну, жильцы нашли труп соседа, вызывают полицию, дальше? – конкретизировал Всеволод. – Я реально не знаю, не сталкивался с таким никогда…

– Господи, что вы так боитесь?! – выпалил Олег. – Ничего страшного не происходит! Приезжает полиция, изучает место происшествия, и если не обнаруживает состава преступления, то есть, в нашем случае, если рядом не лежит пистолет, нож или бутылёк с ядом, если дед умер от старости, и на его теле нет видимых повреждений: колотых ран, следов удушья там, огнестрела; то никакого дела не заводят. Просто пишут протокол осмотра и всё. А дальше Ильича заберут в морг. С Вовой мы там ничего не трогали, к нам претензий не будет.

– Фух, ну… тогда это успокаивает, – выдохнул толстячок.

– Следственный комитет всем составом сюда не заявится, не бойтесь, –

продолжал Олег. – ФСБ тоже. То, что здесь произошло, называется ненасильственная смерть, – как мог продолжал убеждать собравшихся Олег.

– Где-то в промежутке между всеми этими событиями ещё приедет «Скорая», чтобы констатировать смерть, и тут же уедет – дополнил я. – Ждать её придется долго, «Скорая» не особо торопится на трупы. А вот менты будут сидеть тут до последнего, пока тело в морг не увезут, и всё это время нас дотошно допрашивать. Так что не сдавайтесь, не выдавайте им страшной тайны Ильича, – я иронично улыбнулся. – Я бы вообще в начале в «Скорую» звонил, они сами сообщат кому надо.

– Звонить будем на единый номер, успокойтесь. Это я беру на себя, – отрезал Олег.

– На здоровье, – кивнул я. – Я просто делюсь опытом. И ещё, если в заключении о причине смерти полиции что-то не понравится, они ещё полазают тут несколько дней и позадают провокационные вопросы. Не убили ли старика его соседи ради сокровищ?

– Так, всё, Вова, хватит людей пугать! – Олег дёрнул меня за рукав.

– Когда умер мой отец, я это всё пережил. Замучали тогда меня полицаи, я же на момент его смерти был в квартире вместе с отцом, и в итоге – сплошное недоверие, допрос за допросом. Что? Как? Почему? Вдруг я решил себе жилплощадь освободить.

– Вова! – Олег посмотрел на меня укоризненно.

– Понял, престаю пугать! – я оградился от него ладонями. – Да вы не бойтесь, всё хорошо будет.

– Ну, так что решили насчёт писем? – переметнулся Олег к основной теме.

– А что если это бред и нет никаких сокровищ? – вмешался отец Егора.

– Так мы сейчас не это обсуждаем: бред, не бред, есть, не есть, – Олег повысил голос. – Мы говорим о том, чтобы замять вопрос о письмах вообще. Никто, кроме нас, о них не будет знать. Нет никаких писем, и никогда не было! Согласны?

К этому времени вернулась Лиза и принесла всю пачку конвертов.

– Ну, так что? – не унимался Олег.

– Я согласен, – первый вызвался отец мальчика и поднял руку.

– Вот, верно, давайте проголосуем! – поддержал я и тоже поднял руку.

Отец толкнул сына в спину, тот резко сообразил, что надо делать, и вяло поднял свою ручонку.

– Я за! – подключилась Лиза. – Письма я потом сама всем остальным адресатам раздам, как волокита уляжется. – Она хоть и сбегала вниз, но весь наш разговор слышала, акустика в подъезде хорошая.

– Я с вами! – поднял руку Всеволод. – Вова дело говорит, если ещё ко всему произошедшему письма приплести и сказать о них полиции, тут такая нервотрёпка начнётся. Так что ну нафиг, ничего ужасного мы не скрываем.

– Договорились, – поддержал нас Филипыч.

– А вы? – я посмотрел на Надежду и Карповну, и те, спустя несколько секунд, молча и неохотно подняли правые руки вверх.

– Единогласно, – выдохнул Олег. – И, не дай Бог, вы проговоритесь! Скажет один – подставит всех остальных. Не надо этого делать!