Сэйдж
Шрифт:
— Я мог бы платить тебе значительно больше, детка, если бы ты мне как следует показала, на что способна. Почему бы нам не отправиться вместе ко мне в отель и не обсудить это в другой обстановке?
Сэйдж смахнула мужскую руку со своей ноги и, холодно глядя на Джефферсона, сказала звенящим от негодования ледяным голосом:
— Если только вы хотите, чтобы я продолжала петь в вашем театре, вы больше никогда ко мне не обратитесь с подобным предложением!
— Да вы же меня не так поняли! — Джефферсон, как ошпаренный, вскочил на ноги. — Это было просто дружеское предложение!
— В таком случае, с этой минуты
Совершенно раздраженный и обескураженный, толстяк выскочил за дверь гримерной, громко хлопнув ею при этом. Однако, после этого случая он был чрезвычайно аккуратен в своем обращении с Сэйдж и всегда следил за своими словами. Сэйдж была прекрасной визитной карточкой его заведения, и ему совсем не хотелось ее потерять.
Позже Руби ей рассказала, что Джефферсон обращался с подобными предложениями к большинству своих девочек. Босса они терпеть не могли, однако, некоторые артистки откликались на его приглашения только ради того, чтобы в конце недели обнаружить в конверте с жалованьем несколько дополнительных долларов.
Возвратившись в город, подруги оставили лошадей на станции, а затем направились в контору по сделкам с недвижимостью, где Сэйдж внесла плату за первый месяц аренды дома, получила квитанцию на свои двадцать пять долларов и где ей сказали, что она в любое время может переехать в свой новый дом. Она радостно улыбнулась Руби и сказала:
— Ну, что же, пойдем к Кэрри, расскажем ей.
Как Сэйдж и думала, ее квартирная хозяйка встретила новость со смешанным чувством радости и сожаления.
— Я буду сильно скучать без тебя, девочка, хотя и понимаю, что тебе, конечно, нужен дом для твоего племянника. Ты же не можешь позволить, чтобы мальчик играл на улицах Шайенна.
— Ты знаешь, с этим переездом у меня появляются, по крайней мере, две серьезных проблемы. Надо найти кого-то, кто оставался бы с Дэнни, пока я выступаю, а другая проблема — это, как мне по ночам добираться домой. Мне что-то совсем не хочется ездить туда одной и в темноте, — поделилась Сэйдж своей заботой с Кэрри, когда Руби ушла домой, а они вдвоем сели выпить по чашечке чаю.
— У меня есть на примете одна индейская чета, которых ты бы смогла нанять за небольшую плату. Это очень приличная пара. Им около пятидесяти. Муж мог бы провожать тебя с работы и на работу. Насколько я знаю, он чертовски крепкий малый, и у нас тут никто не отваживается с ним скандалить.
— Это было бы здорово, Кэрри! Ты не можешь с ним поговорить как можно скорее?
Кэрри кивнула, а потом, помолчав, сказала:
— Вообще-то, что тебе, действительно, нужно, так это найти хорошего человека и выйти за него замуж. Тогда бы ты решила все свои проблемы Сэйдж улыбнулась.
— Знаешь, я всерьез начинаю сомневаться в том, что такие мужчины в наши дни еще сохранились Мой муж был прекрасным человеком, но после его смерти я больше таких не встречала.
Наступила короткая тишина, а потом Кэрри заговорила вновь:
— Не собираюсь соваться в твою личную жизнь, Сэйдж, но скажи, тебя в Коттонвуде, наверное, как раз мужчина и обидел, да? У тебя иногда такой печальный вид, словно твои мысли за сотни миль отсюда. Я понимаю, ты можешь печалиться о своем мертвом муже, но, когда тебе кажется, что никто на тебя не смотрит, я вижу у тебя на лице вовсе не
Сэйдж опустила голову, а потом сказала:
— Ты права, Кэрри. К моему стыду, я горевала об Артуре недолго Печально, но он был ничем не примечательным человеком, которого оказалось легко забыть.
Молодая женщина взяла ложечку и стала что-то чертить на скатерти.
— …Был один человек в Коттонвуде. Прекрасный, обольстительный дьявол. Я, по глупости, поверила, что он меня полюбил и вот-вот попросит меня стать его женой… — Сэйдж горько засмеялась. — Как большинство мужчин, он просто хотел переспать со мной, вот и все!
Она вздохнула и добавила:
— Я, вообще-то, не должна бы удивляться. Ему сорок два года, и всю жизнь он был порядочным бабником. Ему слишком нравится обилие женщин, чтобы он решил связать свою жизнь с одной.
И еще немного помолчав, Сэйдж сказала:
— Я больше никогда не поверю ни одному из этой братии.
— Не говори так, Сэйдж. На свете много хороших людей. Просто тебе случилось встретить негодяя.
Молодая вдова вздохнула, допила свой чай и подвела черту под разговором:
— Может, ты и права, но мне пока никого не надо. Сейчас я пойду к себе и напишу Тилли, скажу ей, что скоро приеду за Дэнни.
У Сэйдж и Руби наступил очередной выходной. Почти весь день они обе потратили на то, что ходили из одного места в другое, просматривая объявления о продаже мебели. Большую часть из того, что предлагалось, следовало бы выбросить на свалку столетие назад. Но Сэйдж очень вежливо объясняла причины, по которым ей не подходит та или иная вещь и, в конце концов, это дало свои плоды. Одна старушка отдала ей очень милую, еще крепкую кровать, правда, без матраса. Затем подружка Руби подарила туалетный столик, а сама Руби отдала Сэйдж кресло-качалку из своего и так небогато обставленного дома.
— С меня хватит всех этих «если бы, да кабы», Руби, надоело! — сказала Сэйдж, направляя арендованную легкую повозку со своим скарбом к домику за городом. — Придется залезать в свои запасы и купить все остальное, что мне нужно.
К несчастью, этой весной Кэрри освободила свой дом от всех запасов мебели, которая ей не была нужна, и теперь Сэйдж беспокоилась, сколько придется заплатить за кухонный стол, стулья, кровать для Дэнни и матрац для ее собственной кровати. Ну, что же, дом некоторое время постоит несколько пустоватым, а она постепенно будет приобретать все необходимое, насколько позволит ее жалованье. Пока что у нее еще оставалась большая часть тех денег, которые она заработала в Коттонвуде и с которыми прибыла в Шайенн. Ей очень не хотелось лишаться сбережений, чтобы вновь не попасть в зависимость от кого-нибудь.
Когда повозка остановилась перед арендованным домом, Сэйдж и Руби вместе стащили привезенные вещи на землю и стали переносить в помещение. Когда качалку поставили перед камином, Сэйдж внезапно сообразила, что ей еще необходимы дрова для отопления зимой. Долгий, облегченный вздох сорвался с ее губ, когда она закрыла дверь за собой и Руби.
На обратном пути до города Сэйдж почти не разговаривала. Сейчас, когда завертелись колеса пущенной ею в ход машины по созданию домашнего приюта для Дэнни, только сейчас она поняла, какую большую ответственность взваливает на себя, и как трудно ей будет справиться со всем, что предстоит, в одиночку.