Сеятель снов
Шрифт:
Странности начались на следующее утро после урагана. Обычно Джейн просыпалась в 7:00, приводила себя в порядок, заходила к Джереми, а затем отправлялась в столовую и накрывала ему завтрак. Джереми всегда завтракал отдельно от своих родителей, потому что они так хотели. В 8:00 Джейн шла будить Джереми, помогала ему умыться и одеться, и спускалась вместе с ним в столовую, где его уже ожидал завтрак. Джереми знал этот режим и не нарушал его, за исключением тех дней, когда болел, а болел он редко. Но то утро отчетливо врезалось в сознание Джейн и не давало ей покоя все последующие месяцы.
Её комната располагалась напротив
За окнами было ещё совсем темно. Позже, думая о случившемся, Джейн никак не могла понять, что же всё-таки заставило её проснуться. В комнате царила тишина, ураган прекратился, ветер перестал терзать оконные решетки. Сон Джейн никогда не отличался чуткостью. Несмотря на возраст, она спала крепко. И всё же, она открыла глаза резко и широко, сонливость её как рукой сняло. Она посмотрела на часы на прикроватной тумбочке, но ничего не увидела, в комнате было темно. Тишина казалась тревожной, вибрирующей. Джейн знала, что ещё рано, может четыре, а может пять утра. Минуту она просто продолжала лежать в своей постели и смотреть на сумрачные очертания высокого потолка. Её не мучила жажда, не хотелось по нужде, она совершенно не помнила, что ей приснилось. Уже многие годы ей вообще ничего не снилось. Ничто не нарушало её покой, но сон никак не шёл. Что-то было не так. Может быть, дело в этой гнетущей, какой-то искусственной тишине, а может быть, возраст даёт о себе знать, и она, подобно многим старикам, теряет спокойствие и безмятежность сна. Вдобавок ко всему, её одолевала необъяснимая тревога, нарастающая с каждой секундой, она усиливалась и давила в виски. Джейн казалось, что за ней наблюдают, её тело не подчинялось, словно его парализовало. Кажется, это явление называют сонным параличом, и, вроде бы, Джейн даже видела когда-то довольно жуткую картину на эту тему.
В конце концов, она смогла перебороть страх и, сев на кровати, спустила ноги вниз, перебирая пальцами мягкий ворс ковра в поисках тапочек. Она протянула руку, чтобы включить лампу на тумбочке, и лицо её застыло от ужаса и изумления. Между тумбой и кроватью, где взрослый человек никогда не смог бы уместиться, сидело съёжившееся существо и слегка раскачивалось взад-вперёд, не издавая при этом ни шороха. Джейн вскрикнула и тут же закусила большой палец правой руки, прикрывая рот ладонью. Существо дернулось, и комнату осветил мягкий свет лампы.
Это был Джереми. Он поднялся с корточек, его рука всё ещё находилась возле кнопки выключателя. Лицо его было белее снега и, казалось, он был напуган не меньше самой Джейн. В тот момент самообладание покинуло её. Она уже совсем не молода и такие выходки могут отправить её на тот свет. Она была готова закричать на него, но вдруг осеклась. С ним что-то произошло. Болезнь? Кошмар? Он сильно дрожал, волосы взъерошены, на лбу проступила испарина. Мальчик подошёл к Джейн и уткнулся в её предплечье. Джейн инстинктивно обняла его,
– Что случилось, Джереми?!
– Джейн потрогала его лоб, он оказался не горячим. Скорее, даже холодным. – Почему ты не в постели?
– Я убил…
– Кого ты убил?!
Джереми замолк. Несколько секунд он молчал, а потом тихо произнес: «Вас».
Джейн протянула руки к Джереми и осторожно усадила его на край кровати рядом с собой.
– Я не хотел. Я не мог выбраться, бежал и бежал, а сон не кончался, и всё было таким настоящим. И вы были как настоящая, а я просто… Я не хотел! Не мог убежать, и прятаться было негде. Я ничего не мог сделать, это всё просто происходило со мной…
– Это всего лишь сон, Джереми. Иногда людям снятся нехорошие сны, но они нереальны. Помнишь, я читала тебе сказку о спящей красавице?
– Да.
– Так вот, ей тоже снились сны. Хорошие и плохие, множество различных снов, но, в конце концов, она проснулась и поняла, что всё это время спала, а сны – это не по-настоящему.
– Я не мог проснуться. Это было так долго. Я убил, и это казалось настоящим. Всё было как настоящее!
– Присниться может всё что угодно. Все это происходит только в твоей голове. Я жива, сижу рядом с тобой, посмотри на меня! Всё в порядке.
Она погладила Джереми по волосам. Он поднял голову и посмотрел ей в лицо, и снова Джейн почувствовала страх, резкий, как укол в палец. Дети никогда так не смотрят – пристально, по-взрослому. Таблетки в ящике становились всё более желанными, а происходящее начало напоминать её собственный ночной кошмар. Но ведь у неё не бывает кошмаров, не бывает вообще никаких снов.
– Давай-ка я отведу тебя в твою комнату, и ты ещё немного поспишь. И я тоже. Из-за этого урагана всем не по себе.
– Вы боитесь меня? – спросил Джереми, продолжая вглядываться в лицо Джейн, словно увидел в нём что-то новое, интересное.
– Что? Нет! Я не ожидала, что ты будешь сидеть тут в темноте. В следующий раз, если тебе приснится кошмар, просто позови меня.
– Вы боитесь.
Несколько секунд он просто продолжал смотреть на неё – бледную и растерянную. От обычной строгости и собранности Джейн почти ничего не осталось. Затем он улыбнулся ей, и взгляд его стал обычным, невидимая тень снова исчезла с его лица.
– Не нужно.
– Что не нужно?
– Не нужно бояться. Ваше сердце…
– Откуда ты знаешь про моё сердце?
Джереми пожал плечами. Он всё ещё был бледен, но напуганным больше не казался.
– Я отведу тебя в твою комнату, - медленно произнесла Джейн голосом, не терпящим споров, голосом которым она ещё ни разу не говорила с ним.
Джереми взял её за руку, и они направились к двери. Он обожал держаться за изящные руки Джейн, и когда они прогуливались по Холланд парку или в магазины, он не отпускал её руку ни на мгновение. Это раздражало Джейн, но, разумеется, она никогда не подавала виду. Сейчас это не просто раздражало её, она боролась с желанием вырвать руку и оттолкнуть его от себя как можно дальше.