Североморье
Шрифт:
Наконец все понемногу пришли в себя. К принцу Далмону были отправлены гонцы с донесением и сообщением, что принцесса настроена решительно и по-прежнему едет к морю. Далее была оказана первая помощь, были выпиты успокоительные капли, и мы с Инель переоделись. Уж коли мы стража, то должны быть одеты соответственно, на том и порешили. Барон Корд с отрядом солдат сопроводили нас до Латеруна, небольшого сонного городка, занятого производством хлопка, и от которого была прямая хорошая дорога до морского порта "Хайтенг".
Пока мы были в пути, Корд оказывал знаки внимания, кажется, всем девицам, находящемся в свите принцессы, кроме нас. А мы....мы поначалу шарахались при его приближении; но, поняв, что лекции нам больше не грозят, вовсю стали тренироваться. После нескольких чувствительных пропущенных ударов в район сердца и груди было принято решение перевязывать этот самый район лентой; боли стало меньше. Чистого махания мечом или фехтования шпагой у меня не получалось - все время норовила где-то врезать рукой или ногой.
Из Северного Королевства пришло официальное письмо, в котором выражалось недоумение сложившейся ситуацией. О никаких наемниках там не знали и выражали ноту протеста, что обвиняют их. Наемники оказывались вооруженными бандитами, с которыми в любой стране надо бороться, чтобы сохранить покой и порядок. Королева - мать Виктория дала задание дипломатам замять неприятную историю.
Доехав, наконец, до моря, и оказавшись в Королевской резиденции "Хайтенг", мы официально были введены в стражу принцессы. Выглядело это внушительно: безукоризненные ряды стражи и мы перед ними, лицом к Ее высочеству, клянемся защищать ее до последней капли крови, до последнего вздоха, до последнего оставшегося в живых ....
Вскоре королева прислала отряд стражников, подкрепление охране. Мы с завистью наблюдали, как они держатся в седле и как подготовлены. Один из них держался немного в стороне от всех; поэтому, набравшись храбрости, мы решили познакомиться. Его звали Купер, он был миловиден, одного с нами роста, стройного телосложения. Неожиданно быстро найдя общий язык, Инель рассказала, как мы оказались в страже. Купер сильно удивился, неужели девицы могут просто попасть в стражники - нам пришлось поведать всю историю. И Купер Донован вдруг задумался.....Потом спохватился, улыбнулся извиняющей улыбкой, отдал честь ..... и смылся.
Вскоре мы увиделись на тренировке, он оказался со мной в паре. Что-то сильно мучило его; и, проведя первый бой вничью, Купер предложил мне пройтись. Ух ты, подумалось мне, что это значит? На влюбленного юноша не смахивал, но все же.... Мы прошли дворцовые апартаменты, казармы, конюшню, и остановились только возле склада с оружием. Вконец заинтригованная, я последовала за склад, где расположился большой амбар. "Я .... решил признаться тебе, твоей подруге Инель потом, когда увижу. Я .... мой отец был командиром пограничного патруля Хайтенгелла. Во время войны в замок ворвались наемники, схватили мою мать, выпытывали, где тайная схема дворца, но мама ничего не знала. Тогда они приказали ей привести дочь, предположив, что она знает. Но ее мать...... она сказала, что девочка куда-то ушла, и она не смогла ее найти. Потом маму утащили, неизвестно куда. Какие-то сволочи им разболтали, что в замке есть настоящая тайная схема дворца, как попасть туда незаметно.....Я сжег ее в камине. Они проискали все, но не нашли ни схемы, ни девочки. Мальчишку, который попался им на пути, они, избив, выкинули погибать. Но дочь Донован они не нашли ..... Тот мальчишка, очнувшись, дополз до ополчения и в отряде стал подносить снаряды. Купер Донован - мой отец, я - Мели Донован, его дочь. Мне было очень тяжело поначалу, но потом мне пришлось привыкнуть". "Ты - девушка? О Боже... Как же ты справилась? Выдавать себя за мужчину, жить в казарме ....". "Я была писарем. В знак уважения у меня была каморка. Поэтому как-то справлялась. Но, увидев вас и узнав вашу историю, подумала, вдруг и у меня получится стать опять девушкой и быть стражником?". "Может, тебе попросить аудиенцию у принцессы? Или проявить себя как-то?". "Да, надо будет подумать. Это верно". Когда она рассказывала это Инель, я на всякий случай держала наготове руки - вдруг подруга завопит от признания Мели. Но все обошлось.
Стояла солнечная безветренная погода; барышни в легких муслиновых платьях расположились на веранде, принцесса кого-то принимала - мы стояли в карауле. Мимо нас с грозным видом прошел полковник Бреоли, и скрылся в покоях ее высочества. Описывать дальнейшие события, это кинуть сомнительную тень на честь принцессы; могу сказать одно, что единственный человек, бросившийся в покои при первых признаках недовольства ее высочества, оказалась Мели Донован - то есть Купер Донован. Скрутив его,
Ее высочество была расстроена, подавлена, и когда мы вошли, просто сказала: "Прием окончен". Величественно ступая, пряча мокрые глаза, она вышла и шлейфом за ней потянулись фрейлины. Вечером в лагере было неспокойно; нервничала принцесса, угрюмо молчала ее личная охрана, все остальные чего-то ждали.... Стемнело. В окошко тихо, но настойчиво постучали. Наши спальные места расположились у самого входа в покои барышень, в палатке, одним краем примыкающую к их опочивальне. Стучала Мели. На вопрос: " Что случилось?"- скороговоркой выпалила, что у принцессы нежелательный гость - Бреоли. "Может, они сами как-нибудь разберутся? Все таки королевская особа". "Она явно недовольна, просит, чтобы полковник ушел. А тот ни в какую". "Но...информация точная?". "Я сегодня нахожусь в охране....". Делать нечего. Наспех одевшись, тихо, выскользнули из палатки. Возле охранных постов горели костры, расхаживали дежурные. После памятного нападения на дороге постами не пренебрегали.
В покоях было темно, но мы слышали негромкие возбужденные голоса. Фрейлины....Они пытались не привлекать внимания, но, кажется, им требовалась помощь. Единственное, барышни не могли сообразить, к кому обратиться. Инель кашлянула, и с придушенным визгом на нас обернулись. Увидев, кто к ним нагрянул, и, придя в себя, барышни наперебой, всхлипывая, объясняли ситуацию. Вмешаться страшно, а принцессу жалко, и все медлили. Полковник упорствовал, выставить его фрейлинам возможности не представилось. Мели тихонько стояла позади нас. Услышав все это, она воскликнула: "И что же мы медлим?! Полковник, надо полагать, забыл, что он в покоях ее высочества! Пора ему напомнить". Увидев мужчину, услышав его, и моментом сообразив, что одеты не подобающе, девицы подняли визг. Успокоить их не получалось. Мне пришлось крикнуть: "Тихо, вам ничто не грозит! Вашей чести, сударыни, ничего не угрожает. Перед вами девица, но одетая в мужское платье. Это специальная конспирация. Ваша защита, усиленная". Естественно, тут же все потянулись получше рассмотреть мужчину-девицу. Я не знаю, что чувствовала Мели Донован, но ее взгляд "спасибо тебе большое" уловила, покуда ее рассматривал десяток любопытных глаз. Наконец решили действовать. Чуть приоткрыли дверь, до слуха донесся жалобный голосок принцессы, умоляющий уйти. Ответом служила гнетущая тишина, и следом тихий вскрик ее высочества. Подмяв стройную девушку под себя, Бреоли что-то ей настойчиво втолковывал, отчего последняя попыталась кулачком остановить неприятные ей слова. Решительно показавшись в поле их зрения, и оттащив упирающегося Бреоли, которому не хватило места, чтобы развернуться возле постели ее величества и дать отпор, мы вытащили его наружу. "Посмотри, как там Мели. Нужна ли помощь?". "А ты как же?" "Справлюсь, не переживай." "Я быстро, бегом".
Тяжело дыша, полковник обернулся. Он обладал мужественной фигурой и неуступчивым характером. Но, наверное, полковники и должны быть такими?..... "Сэр, будет лучше, если сейчас вы поступите разумно. Прошу вас уйти. Завтра, а лучше послезавтра попробуйте побеседовать с ее высочеством, если не пришли сейчас к соглашению. Но сейчас, я прошу, поступите разумно". "Да кто ты такая?! Мне советовать?! Полковнику Бреоли! Герою войны!!! Вон отсюда! Убирайся! Ты больше не служишь в охране!". "К сожалению, вынуждена вам напомнить, что вы не отвечаете за стражу ее высочества". "Что ты сейчас осмелилась сказать?!". "Правду, сэр. Уходите. На сегодня ваш визит, будем считать, завершен". В следующую секунду перед моим носом просвистела шпага, а я стремительно грохнулась на землю, подняв кучу пыли. Своему падению я была обязана Мели Донован, а точнее, ее удару по моим ногам.
В мгновение ока она загородила меня, со шпагой наперевес. Бреоли, надо отдать ему должное, среагировал тотчас. Шпаги скрестились. Минуту слышался лишь звон яростно скрещивающихся клинков. Секунда, когда они отскочив друг от друга, готовы были сойтись вновь, рукой полковник сгреб землю. Выпад, Мели парировала, снова выпад и одновременно земля летит ей в лицо. Сдавленно крикнув, она упала прямо в руки подоспевшей Инель; на шум выбежали фрейлины. Ее шпага перекочевала ко мне в руки. В эту минуту меня душил гнев. И я бросилась вперед, ожесточенно, в запале нанося удары. Выпад, снова выпад, ярость в глазах, пена на губах и испуганный, полный ужаса крик ее высочества: "Немедленно прекратить! Сейчас же!". С трудом переводя дыхание, отойдя друг от друга подальше, мы взглянули на принцессу. "Ваше высочество, эта девка заслуживает порки. Наказания сурового. Она угрожала мне, и вот ранила меня" - с этими словами он показал глубокий порез в разорванном рукаве камзола. "Полковник рвался к вам, выхватил шпагу и если бы не быстрота реакции Мели Донован, вашей верной стражницы, сложно сказать, что было бы со мной!". В запале схватки я и забыла, что принцесса не в курсе. Но теперь отступать было некуда. "Что ты сказала? Повтори" - непонимающе принцесса Виола уставилась на меня. Ну, что ж, я повторила. Показалось, что на время была забыта недавняя схватка; любопытный взор ее высочества скользил по Мели. Поймав растерянный взгляд Донован, я кивнула "давай, действуй".