Северо-Запад
Шрифт:
— Ну что ж, — произнес Директор. — Ты всегда был упрямым. Однажды ты решил стать стаббером — и стал им вопреки моей воле. Теперь ты хочешь умереть вместе с уродами и преступниками. Я по-любому уважаю твой выбор, стаббер, хоть и не понимаю его. Ты мог иметь все, а предпочел смерть…
— Это обычный выбор воина, — сказал Ион. — Если помнишь, когда-то ты учил меня и этому.
— Помню, — кивнул Директор, еле слышно скрипнув зубами. — Что ж, пусть свершится предначертанное.
— Знаешь, старики говорят, что Великий Механик забирает к себе мертвых и дает им новую жизнь. Но делает он это только с теми,
Ион расстегнул ворот и показал маленькое зубчатое колесико. Оно висело у него на шее, продетое сквозь тонкий кожаный шнурок. Наверно, жутко неприятно, когда шестеренка становится на ребро под рубахой.
Я покачал головой.
— Тому, кто не боится смерти, не нужно целовать шестерню.
— Ты не боишься смерти? — удивился Ион.
— Глупо бояться неизбежного, — пожал я плечами.
— Тогда, может, проще сразу застрелиться? — криво усмехнулся стаббер, застегивая ворот. Похоже, мое нежелание принять его веру слегка задело парня.
— Торопить неизбежность не менее глупо, — ответил я.
Признаться, я немного кривил душой. Любое живое существо подсознательно боится умереть. Это заложено природой на уровне инстинктов. Другое дело, что вполне можно накрутить себя так, что этот страх будет восприниматься как привычная тяжесть рюкзака на плечах. Вес, конечно, мешает, но ты постепенно адаптируешься и идешь вперед, уже не обращая на него внимания. Не тот десантник, кто не боится прыгать с парашютом, а тот, кто боится, но прыгает. Не тот воин, кто не боится смерти. Воин, как и любое другое живое существо, тоже боится умереть, но при этом делает свою привычную работу не обращая внимания на собственный страх. Когда ты безразличен к чему-либо, оно не имеет для тебя значения…
Мы лежали рядом на земле, завернувшись в пончо кустарного производства, сильно похожие на натовские. Спальных ковриков нам не выдали, но и на том спасибо. Вместо них мы накидали на землю сухой травы, которой вокруг было предостаточно, — вот тебе и ночлег…
После суда надо мной из тюрьмы выволокли остальных несчастных. Вывели за ворота завода, раздали по куску вяленого мяса и по кружке воды. Мне даже руки развязали по такому случаю. Подождали, пока мы поедим, — определенный такт бывает и у палачей. Мол, пусть пока еще живые убитые немного покайфуют перед смертью.
Потом всем нам вновь связали руки за спиной крепкими кожаными ремнями и погнали по раздолбанному шоссе. Сзади неторопливо переваливались на выбоинах те самые два электрокара с «Кордами» плюс открытый транспортный электроцикл, похожий не на стального ежа, а на вполне мирный грузовик с прожектором на кабине. В кузове грузовика разместился десяток стражников с автоматами Калашникова… и один с СВД!
Последнее меня поразило до глубины души. Хотя чего только не хранит народ в домашних сейфах, особенно тот, что вернулся с локальных войн. Видать, во времена незапамятные изъяли заводские винтовку у какого-нибудь подпольного любителя пострелять в мирное время. Ухаживали за ней, холили, лелеяли — вот и дожила СВД до сегодняшнего дня.
А вот пулеметы с автоматами явно на заводе точили по чертежам. Вроде и правильно все, а наметанный глаз ловит разницу в незначительных мелочах, как взгляд опытного бойца моментально отличает «родной» АК от китайской копии.
Но в данном случае это все ерунда. Главное — стволы рабочие. Что радует, несмотря на то
В общем, прогнали нас под конвоем мимо зданий, которые пострадали не в результате боевых действий, а развалились от старости и неблагоприятной экологической обстановки. Где-то земля просела над сгнившей канализацией, в другом месте под фундаментом болото образовалось, в третьем просто без видимой причины по фасаду пошли трещины, и половина блочного дома рассыпалась на бетонные фрагменты. Но все равно картина мертвого города удручала меньше, чем Москва, разрушенная давней войной…
Наконец развалины кончились и перед нами раскинулось довольно обширное поле. За полем возвышался густой, но абсолютно лысый лес. Толстенные стволы, переплетенные между собой корявые сучья… и всё.
А на границе между полем и лесом стояла Крепость.
Реально глобальное сооружение. Видно, что построено на совесть. Высота стен, сложенных из бетонных блоков, метров пять-шесть, не меньше. Архитектор особо не морочился при постройке, уповая на высоту укрепления и огнестрельное оружие. Равелинов, люнетов, вала и крепостного рва с возможными капонирами не наблюдалось. Зато наблюдалась неслабая протяженность стены с приземистыми башнями, между зубцов которых торчали стволы крупнокалиберных пулеметов. Просто, безыскусно, без расчета на грамотный штурм, полагаясь только на плотность огня нарезного автоматического оружия, канувшего в глубину веков, но вовсе не потерявшего своей актуальности по сравнению с современными луками и самострелами.
— На убой нас послали, — прорычал стоящий рядом со мной нео. — Но — хорошо!
— Что хорошо? — мрачно спросил мохнатомордый, мой словоохотливый сосед по каталажке.
— Хорошо умереть в бою.
— Ну, это кому как, — скривился не в меру волосатый мутант. — Я б еще пожил с удовольствием. Без боев и ваших обезьяньих понтов.
Нео только зыркнул пренебрежительно на собеседника и ничего не ответил. Я узнал его, встречались совсем недавно. И поинтересовался:
— А ты, Ррау, как сюда попал?
Воинственный братец Рут взглядом меня не удостоил, лишь процедил сквозь клыки:
— Рренг послал Ррау в дальнюю разведку. А людишки подло напали из засады.
Ага, значит, предводитель клана Раргов решил по-другому избавиться от претендента на престол.
Я усмехнулся.
— Это лишнее доказательство тому, что воин должен выбирать свой Путь слушая только свое сердце. Но я думаю, что Рренг отправил тебя не в разведку, а с конкретным заданием выследить Снара и убить его — ведь Снар украл твою сестру. Да только людишки откуда-то знали про одинокого мстителя и вырыли на его пути яму. Или и того проще — накрыли сетью. Ведь так, Ррау?
По тому, как раздулись ноздри нео, я понял, что попал в точку. Но Ррау сдержался и процедил сквозь клыки:
— Как там Рут?
— Нормально, — пожал я плечами. — С моими друзьями в Крепости, там ее никто не обидит. Только тебе не все равно? Не ты ли собирался ее пристрелить, лишь бы она не ушла с пришлым хомо?
— Ррау не все равно, — тихо прорычал нео. — Потому сестре и лучше было быстро умереть от стрелы. Снара все равно бы поймали, Рренг продал бы сестру Аррам, и Арры сожрали бы Рут. Только не сразу. Сначала ей переломали бы все кости железным прутом, потом три дня вымачивали живую в ледяной воде, перед тем как убить и зажарить.