Северин Краевский: "Я не легенда..."

Петров Алексей Станиславович

У поляков есть традиция устанавливать на военных кладбищах берёзовые кресты на могилах. И теперь, когда я вижу фотоснимки таких захоронений в Медном (Тверская область) или брожу по варшавскому кладбищу "Повонзки", обязательно вспоминаю эту пронзительную песню Кленчона.

Когда запылал вдруг мир, по бездорожью пошли они через спящий лес. Ровным ритмом молодых сердец время отмеряло неспокойные дни. Поднимался дым пожарищ и клубилась пыль дорог там, где легла тень седой мглы. Только в поле белый крест не помнит

уже, кто под ним спит…

Белые кресты на польском кладбище (фото А. Петрова)

Если в одном творческом коллективе работают два ярких музыканта, которые умеют успешно решать творческие задачи самостоятельно, тут уж недалеко и до конфликта. Со временем у Краевского и Кленчона сложились собственные взгляды на то, чем должен заниматься ансамбль, какую музыку играть. К январю 1970 года дошло до кризиса. Остальные члены группы приняли решение простым голосованием определить, кто из лидеров команды останется в "Червоных гитарах", а кто должен уйти. Кленчон покинул группу, и лидером стал Северин Краевский, который неизменно ассоциировался с лирическим, мелодичным, "романтичным" началом творчества "ЧГ". Талантливый композитор, он обладал (и, как показало время, по-прежнему обладает) ярким выразительным голосом широкого диапазона и почти неограниченных интонационных возможностей.

Уже без Кленчона

5

У Краевского спросили, много ли уходит времени на то, чтобы написать одну песню. Он ответил:

— На это требуется… ну, может быть, минута. Мелодия приходит к тебе внезапно. Но потом всё то, что нужно сделать с ней… придумать аранжировку, решить, кто на чем будет играть, какой будет ритм, поработать над текстом… всё это длится уже намного дольше. Некоторые поэты пишут текст на готовую мелодию месяц или два, некоторые — неделю. Разумеется, я говорю о том, как это бывает у меня. У всех ведь по-разному.

— Тексты ваших песен — это реакция на ваши собственные переживания и чувства?

— Как правило, да.

— Вы пишете тексты под воздействием импульса, внутренней потребности?

— Я не пишу тексты, но иногда подсказываю поэтам, о чем бы хотелось спеть. Чаще всего бывает так: когда к тебе приходит мелодия, становится ясно, что она рассказывает о чем-то конкретном, хотя текст ещё не готов. Обычно это песня о грусти, потому что каждый из нас о чем-то грустит… и не только о любви.

Бывший партнёр Северина К. Кленчон организовал собственную группу "Trzy Korony" ("Три короны"). Это было музыкант-самоучка, талантливый человек, с детства играл на кларнете и гитаре. На сцене выступал с 60-х годов. Через несколько лет после ухода из "ЧГ" Кшиштоф навсегда уехал в США. Вскоре появился первый и единственный диск Кленчона в Соединенных Штатах — "The Show Never Ends" (1977). В это время он много гастролировал по Польше, в 1978 году записал там диск "Расскажи, старик, где ты был". 26 января 1981 года Кленчон выступил в клубе "Milford" (Чикаго). Это был его последний концерт. По дороге домой случилась автомобильная авария. Кшиштоф был тяжело ранен, перенес несколько операций. Сознание к нему возвращалось лишь ненадолго. Ночью 7 апреля 1981 года Кленчон умер. Урна с прахом музыканта была захоронена в день его именин (25 июля) в семейном склепе в городишке Щитно.

К.Кленчон

— Я играл с Кшисем в клубе на его последнем концерте, — вспоминает бывший

лидер группы "Трубадуры" Кшиштоф Кравчик. — После выступления мы немного поговорили, но расстались быстро, потому что утром я должен был встретить в аэропорту семью и собирался лечь пораньше. Может быть, если бы посидели подольше, Кшисик не поехал бы именно в то время и не случилась бы эта автомобильная авария…

После ухода Кленчона из "ЧГ" Краевский стал безраздельным лидером группы. Несколько месяцев с ансамблем сотрудничал мульти-инструменталист Доминик Кута (Д. Конрад). С 1971 по 1974 годы музыканты выступали втроем, потом к ним присоединились Рышард Качмарек и Ян Поспешальский. В 1971 году записали диск "Спокойствие сердца", который тоже стал "золотым". Вероятно, самый неоднозначный, самый эклектичный альбом группы. "Червоны гитары" попытались переметнуться из "бита" в "хард-рок". Песни с жёстким, форсированным саундом чередовались с характерными мелодичными балладами. Больше всего поклонникам команды полюбилась одна — "Пылают горы, пылают леса", записанная в любопытной азиатской аранжировке.

Пылают горы, пылают леса в предвечерней мгле, По крутому склону дня опускается солнце. Пылают горы, пылают леса, но уже не для меня, Не хватает мне писем твоих, тепла твоих слов. Пусть нас разделяет самая широкая из рек, Самое глубокое течение, самый дальний берег, Пусть между нами всё самое плохое — Я всё равно найду тебя.

Спокойствие сердца

Меломаны до сих пор спорят, на каком инструменте играет Краевский в этой "азиатской" песне. И тут опять не обошлось без легенд. На одном из интернетовских форумов, посвященном творчеству "ЧГ", состоялся такой диалог.

— Я думаю, что это ситар.

(Кто-то, между прочим, заметил, что с возрастом Краевский становится похожим на постаревшего Харрисона, умевшего играть на ситаре.)

— Нет, это не ситар. Об этом инструменте музыканты узнали во время одного из турне по южным республикам СССР. Там же и была написана песня.

— Где-то было сказано, что в первый раз Северин сыграл эту мелодию в… ванной (назовём это так) одного советского отеля. Кажется, там была идеальная акустика…

— Это узбекский народный инструмент, который называется "рубаб".

— В интервью еженедельнику "Пшиязнь" в 1974 году Северин сказал следующее: "Замысел написать эту песню возник в Ташкенте во время одной из наших поездок по Советскому Союзу. В столице Узбекистана мы жили почти неделю. В записи я использовал узбекский народный инструмент рубаб. Играя на нём, я старался передать атмосферу Узбекистана, который мы со своими коллегами-музыкантами всегда вспоминаем с удовольствием".

— Да, точно, звучит рубаб. Это афганский инструмент, но на нём играют и в соседних странах.

"Czerwone gitary" записали эту песню и по-русски, для советских слушателей ("Лес горит в огне заката"). После выход в свет диска "Спокойствие сердца" группа вернулась в верхние строчки польских хит-парадов. Ансамбль много выступал на телевидении и радио, принимал участие в песенных фестивалях в Сопоте и в Ополе, выезжал на гастроли в СССР, Венгрию, Югославию, Чехословакию, Австрию, США, Канаду, на Кубу…

В нашей стране гонорар зарубежным артистам в те годы выплачивался наличными. Суммы были для иностранцев весьма символическими. Режиссёр В. Пестов рассказывал, что, получив гонорар, Марыля Родович, например, покупала ящик коньяка для своей команды, а югославская певица Радмила Караклаич перечисляла деньги в Фонд мира. Северин Краевский, договариваясь о предстоящей записи на телевидении, однажды спросил у режиссера:

— Один маленький музыкальный вопрос: сколько вы нам заплатите?

— 80 рублей.