Северин Краевский: "Я не легенда..."
Шрифт:
— И всё же от сравнений никуда не уйти! Никакая новая песня не станет причиной того, что ансамбль заиграет лучше. Решение этой проблемы может найти только Скшипчик. Он должен крепко задуматься об этом…
Может показаться, что Северин Краевский для этих людей — икона. Но и его они иногда критикуют, потому что вслушиваются в каждый звук, рожденный
— В середине 80-х песни Краевского зазвучали по-новому, современно. Почти в каждом сочинении было что-то оригинальное. Интересно звучали клавиши и гитары — по одиночке или в диалоге. Синтезатор позволял добавлять в композиции звуки трубы, саксофона, фагота, скрипки и многих других оркестровых инструментов. Но в последнее время с аранжировками стало похуже. Даже на замечательном диске "Люблю эту грусть" есть несколько песен, которые начинаются похоже, и в первую минуту сложно их отличить. Думаю, что в этом случае очень пригодился бы Краевскому второй музыкант, помоложе, который время от времени предлагал бы что-нибудь другое, новое. Было бы неплохо, если бы Северин пригласил к сотрудничеству хорошего аранжировщика. От этого авторитет мастера никак не пострадал бы. К такой помощи прибегают Пол Маккартни, Стиви Уандер и Гордон Хаскелл. Не самая плохая компания, между прочим…
А сам Краевский недавно высказался так:
— Несколько последних лет я оплакивал поражение своего диска "Люблю эту грусть", проданного всего лишь небольшим тиражом "для коллекционеров". А теперь готовлю новый альбом. Другой, более молодой, более живой. Но его автор по-прежнему любит эту грусть и тишину, где может родиться музыка, которая была бы близка к поэзии.
— А каков сегодня композитор Северин Краевский? — спросил у него журналист.
— Песни у меня, я думаю, всё такие же мелодичные, и мне по-прежнему нужны хорошие тексты.
— О чём? Снова о любви?
— А разве есть какая-то другая тема? Даже телефонный справочник рождён любовью. К абонентам.
— Вы обещали, что новый альбом что-то изменит в вашем творчестве.
— На новом диске записаны мои мелодии в моём исполнении. Но аранжировки я решил доверить Адаму Абрамеку. Я знал, что его работа будет звучать современно и в какой-то мере сделает меня моложе.
— Вы когда-то сочинили песню "Развлекай меня, это так забавно", но вас сложно представить смеющимся.
— Ещё в детстве у меня спрашивали: "Почему ты такой серьёзный?" Но, тем не менее, я всегда умел смеяться — в весёлых ситуациях или благодаря таким актёрам, как Марек Кондрат, Збигнев Замаховский, Ежи Крышак. Ну, и ещё парочке других. Помню, однажды отменили наш концерт в Стараховицах. Мы должны были играть в кинотеатре. Делать было нечего. Мы попросили, чтобы нам прокрутили фильм. Мы должны были выкупить билеты, потому что только для нас одних сеанс не начали бы. Нам показали "Бал пожарных". Произведение искусства!
— Да вы смеётесь.
— Правда?
13
"Новый альбом", о котором говорит Краевский, называется "Jestem", что можно перевести как "Я жив"
— С музыкой ситуация в Польше получше, а вот с текстами фатальный провал. Может, это радиоформат так диктует? Короче: вижу — ничего не меняется, и пора кончать ждать, — сказал Краевский в интервью.
Времена всё же стали другими. Изменилась, помимо всего прочего, и техника звукозаписи. Теперь уже композитор не стал сам придумывать аранжировки, доверил это работу Адама Абрамеку. Сам же Краевский, по его собственному признанию, "сделал только мелодии", а потом — скромные наброски, чтобы было понятно, как он видит эти песни.
— Это были даже не заготовки, а просто мелодия с гитарой или фортепиано. Просто для того, чтобы не сидеть у него над душой. Но аранжировщик почувствовал и задуманную мелодию, и гармонии, и немного даже темп.
Обложка альбома "Jestem"
О своём аранжировщике Краевский отозвался так:
— Мне показалось, что он сможет глубже проникнуть в мои мелодии, прочувствовать их, понять. И даже понять мои предложения в заготовках. А если и добавит что-то свое, это не будет противоречить мне. Думаю, он сдал экзамен, сделал всё так, как я и рассчитывал.
У Краевского было единственно требование: альбом должен быть более гитарным, не перегруженным синтезаторными звуками, как предыдущий ("Люблю эту грусть").
— Вышло и вправду скромнее, аранжировки стали прозрачнее, всё получилось так взвешено…
Кроме А. Абрамека Краевскому помогали гитарист М. Гладыш, пианист К. Гердзин, басист В. Полиховский, клавишник А. Вожняк. Звучат в альбоме и женские голоса. В трёх песнях вместе с Северином поёт польская певица Катарина Пысяк, а в трёх других — негритянка Ким Роджерс. Краевский и Абрамек искали новое звучание, специфические оттенки. Инструментальные партии и подпевки записывались в Нью-Йорке, а основной вокал — в Варшаве. После этого во Франкфурте был сделан мастеринг.
— Женские голоса на этом диске звучат не так, как всегда, — сказали Краевскому. — Голоса в этом альбоме — словно ещё одна инструментальная партия.
— В это надо вслушаться. Хоры явно нетипичные, есть в них аккорд, трезвучие и отзвук главной мелодии. Так что тот вокал, который исполняет негритянка, можно и в самом деле трактовать как инструмент.
Поначалу часть песен для альбома были написаны для других исполнителей, но на фирме Sony, где в итоге был выпущен диск, попросили, чтобы все песни взял себе сам Краевский.