Север
Шрифт:
Первым к башне подошел «Спайдер». Жутковатое зрелище. Маленькие крабьи глаза на отростках покачивались над гигантским стальным корпусом, основательно побитым и поцарапанным. Боевой робот словно прикидывал, как половчее сцапать небольшой кусочек мяса, нагло торчащий над сколотым зубцом башни.
— Ну давай, — усмехнулся я. — Как в ковбойском фильме. Помнишь такие? Снимали ваши до Последней войны. Кто быстрее.
На мгновение мне показалось, что в глазках робота мелькнуло понимание. Ну да, там внутри, за бронеплитой человеческие мозги, напичканные электроникой. Только вряд ли они помнят, что такое древние фильмы. За столько лет весь мир превратился в сплошной кошмар, какой не придумает даже самое
…Стальная клешня величиной с грузовик метнулась ко мне. Я выстрелил, уже понимая, что даже в случае попадания ни черта не успею сделать — слишком велика инерция движения манипулятора. Но в самый последний момент, когда страшный удар должен был смести меня с башни, робот подпрыгнул…
Я вначале ничего не понял. Клешня смела на своем пути несколько кирпичных зубцов — и вдруг, не достав до меня буквально пары метров, круто ушла вверх… Робота словно приподняло над землей, после чего его мощная бронированная спина внезапно раскололась надвое, выбросив наружу сноп огня, дыма и осколков.
Грохнуло тоже неслабо. Я рефлекторно отскочил к середине площадки. Над моей головой просвистело что-то, не иначе какая-то деталь, выброшенная взрывом из нутра биоробота…
Интересное существо человек. Только что готовился уйти из жизни красиво, а теперь, пригибаясь, выглядывает из-за зубца, пытаясь понять, что же такое происходит внизу.
А внизу творилось непонятное. Со стороны Савеловского вокзала по роботам молотили ракеты странной конструкции. За ними тянулись не белые струи газа, как за зарядами, выпущенными современными переносными зенитно-ракетными комплексами, а чадящие, черные, дымные следы, что, впрочем, на результативности обстрела не сказалось. Причем стрельба шла не только по боевым машинам, вознамерившимся развалить водонапорную башню. Нетипичные ракеты молотили по всей территории базы маркитантов, превращая ее в огненный ад.
«Чинук» свалил сразу. Вновь прикрыл морду клешней, развернулся на одном месте и втопил так, что только столб асфальтовой пыли за ним и остался. Ну да, небось потому и дожил до сего дня, что знал, где стоит воевать, а где лучше воздержаться.
Но сейчас меня больше интересовал юркий динозавр, которого нигде не было видно. Первое правило снайпера: когда не видишь врага — это очень плохо. Но еще хуже, когда при этом он видит тебя.
Правда, через несколько секунд я понял: динозавру и не надо было меня видеть. Он знал, где искать жертву, и сейчас решил все-таки попробовать еще разок прорваться к цели. Вот ведь упорная тварь! Пол затрясся под моими ногами — это внизу возобновились удары в стальную плиту, заменяющую дверь в водонапорную башню…
Три этажа — это, конечно, много. Правда, если вопрос стоит о жизни и смерти, то можно попытаться прыгнуть откуда угодно, коли нет иных вариантов. Башня была, по идее, трехэтажной, но каждый ее этаж при этом равнялся двум этажам «хрущевки». Сигать вниз с такой высоты — почти наверняка самоубийство, а от идеи мочить себя любимого я отказался бесповоротно. В узкие окна башни пролезть было нереально, потому я, закинув за спину разряженный автомат и схватив СВ-98, решил попробовать другой вариант — и ринулся вниз по лестнице. Будь что будет, а опасность лучше встречать лицом к морде, даже если эта морда стальная и экстремально зубастая.
Не привык я бросать оружие, пусть даже оно и без патронов. Не в моих это правилах. Потому я и бежал вниз по лестнице, груженный огнестрельным, но бесполезным железом, совершенно не представляя, на кой оно мне сдалось в поединке с боевым роботом. Ну и что? Некоторые по привычке с нелюбимыми женами живут, а это будет пострашнее поединка с динозавром.
Когда я, перепрыгнув
Стальной бронированный лист подвел, не выдержав столь яростной атаки. Зато не подвел засов, чуть не на полметра ушедший в стену с каждой стороны. Я помню, я ж сам эту дверь закрывал. И сейчас лист брони постепенно загибался сверху внутрь относительно засова, словно кусок бумаги, оборачивающийся вокруг карандаша.
Еще удар… Еще…
Крррак!!!
Броня не выдержала и переломилась надвое. Верхняя часть толстенной двери отлетела к стене, воткнулась в землю и встала на ребро, словно топор гильотины — я только-только отскочить успел. И сразу же в проломе появилась оскаленная морда стального динозавра с чуть примятым кончиком носа, отчего робот стал немного похож на собаку-боксера. Еще бы! Так себя об стену убивать — никакая бронехаря не спасет. Все же думается мне, не по собственной инициативе так рвется сюда эта пакость. Не иначе Феб, не сумевший удержать громадного «Чинука» от бегства с поля боя, решил любой ценой наказать убийцу папаши при помощи последнего доступного ящера-серва.
К такому выводу я пришел неспроста. Робот, зыркнув туда-сюда крохотными глазками, глубоко сидящими в черепе, просунул одну лапу в пролом… и принялся крутить колесо засова. Причем небезуспешно. Каленая толстенная железяка даже не погнулась во время безумной атаки и сейчас, заскрипев недовольно, начала медленно выходить из паза. То, что сейчас делал ящер, было стопроцентно продиктовано человеческим интеллектом, умеющим управлять эдакими тварями на расстоянии. Сам бы биоробот обслуги до такого точно не додумался…
Что делали вышеупомянутые предки, когда падали наконец ворота их крепостей и штурмующие врывались в замки? Правильно, бились до последнего. Ибо пощады не будет, а мертвые сраму не имут.
Деваться мне было некуда. Понятное дело, деревянная лестница робота не выдержит, но что ему стоит выбить подпорки и подождать пару секунд, когда свежее мясо брякнется к нему сверху прямо в пасть? Да и не за этим я спускался сверху, чтобы бежать обратно.
Потому я и бросился вперед, занеся над головой тяжелую винтовку. Прошлый опыт показал, что глаза есть, пожалуй, единственное уязвимое место этих тварей. Стрелять по ним из пистолета дело дохлое, просто не попаду. Ящер попался больно шустрый и хорошо соображающий, так что скорее меня самого рикошетами посечет, чем я роботу гляделку продырявлю. Вот я и попер с дубиной на танк. Понятное дело, что ни хрена не получится, но, может, хоть глаз гаду выбью! Такая меня злость охватила, просто жуть. Переклинило то есть. А в таком состоянии не попытаться напоследок дать в морду боевому роботу — страшное преступление.
Но не получилось… Больно ловок оказался, зараза. Разинул пасть, слегка мотнул башкой — и остался у меня в руках только сплющенный на противоположном конце огрызок ствола. Даже рывка не было. Просто — клац! — и две трети винтовки исчезли внутри робота. Твою мать, из чего ж им зубы делали-то? Наверно, из чего-то экстремально крепкого, если они до сих пор в идеальной сохранности и вон на что способны…
Ящер двинул челюстями. В пасти хрустнули детали СВ-98, перемалываемые мощным прессом. Чтоб ты подавился, сука!