Север
Шрифт:
Представитель расы народов крайнего севера, был без сознания и собирался уйти на перерождение, мне это было ясно как дважды два. Я сейчас хоть и без своего ИИ и Радара, но и сам много чего могу увидеть, завышенные характеристики это позволяют. Хадко явно умирал, об этом четко свидетельствовал уменьшающийся бар его показателя жизни. Видимо, одно из его ранений нанесенных явно чем-то острым задело в брюшной полости что-то важное, и мужик тупо терял кровь. Будь он обычным человеком, давно бы умер, но все идущие по какому-либо Пути гораздо крепче телом и духом, чем обычные люди. Характеристики, которые отображает Система это не просто цифры, это цифровое отображение измененной сути участника Схождения. И чем дальше мы идем по этому пути,
Мне тут явно больше нечего делать, помочь бедолаге не смогу, как и облегчить страдания. Я собирался встать и пойти на поиски еще кого-нибудь, когда в дальнем конце помещения отворилась массивная дверь, пропуская внутрь внешний холод улицы.
Внутрь прошла группа людей одетых по местной моде и бодро зашагала вперед, волоча за собой большие мешки. От толпы народа отделилась женская фигурка и кинулась в мою сторону, я немного напрягся, но как оказалось зря. Скрипка, так звали барышню кинулась не ко мне, а к лежащему на полу Хадко. Споро осмотрела его раны, ругаясь сквозь зубы, а после подняла голову и уставилась на висящую на кресте Аиду. И вот тут она в выражениях не стеснялась совершенно. Немного спустив пар, Скрипка снова склонилась над своим товарищем и, вытащив откуда-то из-за пазухи маленький бутылёк, принялась поить Хадко.
— Если это просто вода, то это его убьет, — подал голос я. — Вероятность перитонита возрастет.
— Да завали-ты хлеборезку! — огрызнулась мадам. — Умные все, что звиздец!
Я миролюбиво поднял руки вверх и принялся разглядывать проходящую мимо толпу, состоящую из женщин и мужчин. Те вяло переговариваясь, проходили мимо нас, бросая совершенно незаинтересованные взгляды на лежавшего Хадко. А вот на висящую Аиду смотрели с куда большим интересом, да и то это делали больше мужчины, отпуская при этом сальные шутки. Было видно, что делают это они больше для проформы, исполняя некий ритуал, вяло и без задоринки, так сказать.
— Поможешь? — обратилась ко мне Скрипка.
— Что надо делать? — я тут же откликнулся на просьбу.
— Я за ноги его возьму, а ты под плечи хватай. Надо отнести его вон в тот угол, там дует меньше и темно, не будем привлекать излишнее внимание.
— Не вопрос, — наклонился и без какого-либо труда самостоятельно поднял Хадко и потопал вместе с ним в указанный угол.
— Вот сюда его клади, — Скрипка постелила всевозможные тряпки на пол и указала на них.
Исполнил требование и оценил общее состояние Хадко. Мужику определенно лучше, но ненамного. Если судить объективно, то снадобье, которое он выпил, немного увеличило его срок жизни, но проблему не сняло.
— Новенький? — женщина, прислонившись к стене, присела на пол, упершись в нее.
— Да, — коротко отозвался я.
— Оно и видно, не скурвился еще, — она кисло улыбнулась и стянула с головы платок. — Не переживай, Свобода быстро тебя поставит на другие рельсы, и будешь ты как все, — в голосе Скрипки отчаянно сквозила безнадега.
— Поживем — увидим. Ты же вон не растеряла желание помочь ближнему своему? — я кивнул в сторону Хадко.
— Да потому что, бабы — дуры! — чуть ли не прорычала она. — И выбирают себе дебилов и чертовых рыцарей без страха и упрека! Сука! — она откинулась на стену, скривилась и из её левого глаза потекла слезинка.
— В терминале продается средство, которое поможет Хадко? — я сразу решил брать быка за рога, или же, как в моем теперешнем случае корову за вымя и перейти в деловое русло переговоров.
Голова Скрипки отлипла от стены и вмиг высохшие глаза очень пристально посмотрели на меня.
— Что взамен? — быстро проговорила она.
— Полный расклад по местным силам и честные ответы на мои вопросы.
— Малая склянка регенерации стоит пять тысяч эко, у тебя есть такие средства? — в ответ я лишь кивнул. — И ты готов их потратить на совершенно
— Насколько я тебя понял, весь народ, что здесь обитает, ссучился в край, правильно? — настала пора кивать Скрипке, что она и сделала. — А этот вот товарищ, — я указал на Хадко, — рыцарь без страха и упрека, как ты сказала. Дебил, конечно, тут я с тобой соглашусь, но все же человек с принципами. А такие люди мне нужны. И есть ты, что по какой-то причине помогаешь ему, это значит что вас уже двое. Плюсуем в эту группу меня и получается уже чуть ли не ОПГ, что перевернет этот клоповник.
— Наполеоновские планы, — хмыкнула Скрипка.
— Я не собираюсь тут задерживаться надолго у меня, знаешь ли, дела, — я тоже хмыкнул.
— Второй дебил на мою голову, — тяжело вздохнула Скрипка. — Ладно, Зима, у тебя точно деньги есть, и ты готов их потратить на лечение Хадко?
Я быстро посмотрел на сумму обычных эко на моем счете. Восемнадцать тысяч всего, не густо. Правда, есть еще и золотые эко, который целых сто восемьдесят, и которые в случае чего можно и разменять. И тогда итоговая сумма становится просто нереально большой в местных условиях. Так что, трату в пять тысяч я пока себе позволить могу.
— Начинай рассказывать, Скрипка, завтра поутру вылечим мы твоего рыцаря, — я присел рядом с ней.
И Скрипка рассказала. Все и с самого начала. Я слушал ее, постоянно перебивая и уточняя некоторые моменты, чтобы не возвращаться к ним вновь. И вот, что я узнал из ее повествования.
В день начала Схождения она, Вероника Семенова, начала свой день как обычно, с обхода всех вверенных ей больных. Все было как обычно, небольшое военное поселение, где заключенные строили новую военную базу. В момент, когда прогремел гром среди ясного неба, она обедала с местным мотористом, обслуживающим военную технику. Молодой парнишка всего-то двадцати четырёх лет отроду давно начал ухаживать за тридцатипятилетней женщиной и она, наконец, решила дать самой себе шанс. Детей у нее не было, как и мужа, все ее время занимала работа. На севере платили довольно неплохие деньги, и этот год должен был стать ее последним годом, когда она вообще работала. На счетах уже лежала приличная сумма, была своя трехкомнатная квартира в Питере, что еще надо? Всего-то найти мужчину, с кем можно будет прожить оставшееся время. И она решила для начала потренироваться на молодом пареньке, что давно добивался ее расположения. В этом моменте ее повествования я прервал ее вопросом.
— Скрипка, а на кой ты мне так подробно о своих переживаниях и планах на жизнь рассказываешь? Нет, я не против, только непонятно зачем?
— Хлеборезку завали и слушай дальше! Тут психологов нет, и не будет, а мне выговориться надо хоть кому-то. Накипело у меня, понимаешь?!
— Всё, умолк, слушаю дальше. Молодой парнишка — это Хадко, я правильно понял?
— Он, — Скрипка кивнула. — Дурак малолетний. Ненцы, они же, как дети. Что не так, так сразу вскипают как чайники, вспыльчивые до одури. Этот тоже такой, да еще и воспитанный правильно. Как пошел раздел имущества после того как все осознали что и как, да как зеки вырвались и убивать и баб трахать стали, он совсем с катушек съехал на почве несправедливости мира. В первые дни вообще ад творился, какие-то твари напали, везде трупы, стрельба, ничего непонятно. Нас тогда Валерий Иванович, это полкан базы, всех собрал, тех, кто жив к тому времени остался в транспорт погрузил и в Рогачево отправил. Не доехали мы, снова кто-то напал. Меня тогда крепко по голове чем-то приложило, очнулась, а вокруг нет никого одни сгоревшие машины и трупы только. Собрала что смогла, да и потопала по дороге одна. Как-то с пути сбилась, а потом на кластер наткнулась с какой-то хреновиной по центру и сразу без разговоров весь рожок в неё и выпустила. Оно возьми и сдохни. Собрала трофеи, а потом и Путь свой обрела.