Север

Павленко Григорий Сергеевич

А Таргла ждал один из самых длинных дней в его жизни.

* * *

Много громких слов было сказано этой ночью, много слёз было пролито и много тяжёлых дум передумано. Гонрад не хотел расставаться со своим единственным сыном, видят боги, это было для него самым тяжелейшим испытанием, но выбора как такового у него попросту не было. Он прекрасно понимал, что слова Рорика были правдой, когда сам Гонрад жил уже шесть лет среди заблуждений и глупостей.

Да, он надеялся обуздать дикую натуру сына, и даже верил, что у него это получится. Но слова, сказанные

Волком, запали ему глубоко в душу. Железная уверенность в собственных силах покачнулась, и этого оказалось достаточно, для того, чтобы породить сомнения. А сомнения эти переросли в осознание того, что каким бы хорошим отцом он ни был, но Волка он вырастить не сможет. Зверь пожрёт душу мальчика, как и говорил Рорик, и в этом будет только его, Гонрада, вина.

Ведь он уже начал замечать, что Таргл меняется. Раньше он не обращал внимания на ту излишнюю жестокость, которую мальчик проявлял на охоте, списывая все это на азарт, но теперь Гонраду словно открыли глаза. В Таргле жил зверь, росший и набиравшийся сил зверь, в любую секунду способный вырваться на свободу.

Чёрный пришел, как и обещал — на рассвете. Таргл, в сопровождении отца, матери и всех сестёр встречал его во дворе их небольшого домика. Отец рассказал о том, что ему предстоит на некоторое время покинуть родной дом, чтобы обучаться у этого странного чужака. Чему обучаться и как, отец не смог или не захотел говорить мальчику.

— То есть, как уйти? — удивился мальчик. — Зачем мне куда-то уходить?

Мать, приобняв его за плечи, прошептала:

— Такова твоя судьба, милый. Тебе надо идти в Йорт с этим человеком.

— Но почему? — не унимался Таргл. — Это из-за того, что я Волк?

Отец, стоящий на небольшом отдалении, грустно взглянул на сына.

— Такова твоя судьба, — повторил он слова матери.

— Но…

Таргл не успел ничего сказать, потому что в этот момент на него налетели все семь сестёр и принялись с громкими рыданиями обнимать и целовать мальчишку, совершенно сбитого с толку таким обращением. Вот от сестёр-то он такого ожидать не мог! Они ведь вечно издевались над ним и держали чуть ли не за раба!

Но, тем не менее…

— Ладно, девочки, — сказал, наконец, Гонрад, подойдя к детям, — оставьте его, — и когда дочери, оставив Таргла, в покое отошли в сторону, он опустился перед сыном на одно колено и крепко обнял его, прошептав: — Все будет хорошо сынок. Не забывай нас.

— Папа… — на глаза мальчика наворачивались предательские слёзы, но он ничего не мог поделать, чтобы удержать их.

— Семья сможет навещать тебя во время обучения в Йорте, — сказал молчавший все это время Рорик, который молча наблюдал за прощанием мальчика с семьёй.

— Правда? — спросил всхлипывающий Таргл, посмотрев сначала на Рорика, а потом на отца.

— Правда, — кивнул Гонрад, — мы обязательно будет тебя навещать.

После этих слов он поднялся на ноги и с видимым трудом отошёл от сына, подойдя к жене и дочерям, а Рорик в этот момент подошёл к Тарглу и взял его за руку.

— Пойдём, — негромко сказал он, — путь неблизкий.

* * *

Так он покинул родной дом, в который Тарглу более никогда не суждено

было вернуться. Мать мальчика была права, судьба привела Рорика Чёрного в эту деревушку и именно она хотела, чтобы он увидел маленького волчонка. Ведь в будущем ему предстояло сыграть одну из решающих ролей в истории этого мира.

Но сейчас он был просто зарёванным мальчиком, сбитым с толку и не понимающим, что ему делать. Он крепко держал Рорика за руку, ведь белый Волк был для него единственным хоть немного знакомым человеком. Или не человеком? Как ему вообще его называть? Да и себя тоже? Волк? Этот вопрос юный Таргл не поленился задать Чёрному, молчавшему все время с того момента, как они покинули деревню.

— Да как хочешь, так и называй. Хоть человек, хоть Волк — все будет верно, — невозмутимо сказал он. — Ведь по сути своей мы являемся и тем, и другим. Это обычные люди нас только Волками кличут, но это, скорее, чтобы как-то отгородиться от нас.

— Отгородиться? Зачем? — недоуменно спросил мальчик.

— Потому что они нас не понимают. Мы же грёбанные волки! У нас два сердца, клыки и всякое такое. Ты-то сам на себе уже успел, думаю, испытать силу людского непонимания.

Последние слова Рорика попали в самую точку. Таргл прекрасно помнил, как над ним смеялись из-за его клыков, но при этом побаивались той злости, что иногда охватывала его. Мальчики звали его то щенком, то бешеной псиной и это, кстати говоря, было очень обидно.

— Да, — кивнул он, — успел.

— А все потому, что мы другие. Не такие, как они. Людям надо выделять и подчёркивать наше отличие, чтобы никогда о нём не забывать. Ведь они должны помнить о том, что рядом с ними живут звери.

После этих слов ни Таргл, ни Рорик не знали, что можно было сказать ещё и поэтому они просто шли вперёд молча. Правда, молчание это не продлилось долго, ведь мальчику было просто невыносимо скучно глядеть на унылые пейзажи, окружавшие дорогу. Они шли по дороге, а со всех сторон их окружали лишь прикрытые небольшим покрывалом снега поля, так что даже взгляду было зацепиться не за что, кроме маячившего где-то вдалеке леса.

— Там, в деревне, — сказал мальчик, — ты говорил, что Волки никогда не врут людям.

— Говорил, — согласился Рорик.

— И ты никогда никому не врал?

— Если исходить из моего предыдущего заявления…

— Почему Ульра хотела тебя зарубить? — неожиданно спросил мальчик, вызвав у Рорика подозрения в том, что Таргл куда умнее, чем можно было ожидать от мальчишки его возраста.

— Потому, что я ей соврал, — пожав плечами, сказал он.

— Но Волки же не врут! — искренне удивился мальчик.

— Да. Не врут, — кивнул Рорик.

— Тогда…

— Потому что так легче жить, парень. Пусть люди думают, что мы никогда не врём, пусть думают, что нас на свете живёт столько, что хватит запрудить нашими тушами весь север. А знаешь зачем? — Чёрный посмотрел Тарглу в глаза. — Потому что так, они не будут мешать нам.

— Мешать?

— Мы Волки. Мы защищаем людей, — негромко сказал он, — но человек это такое существо странное, которое частенько будет всеми силами мешать тому, кто будет пытаться вытащить его из болота.