Север
Шрифт:
— Так! — взревели трибуны, и снова ему аплодировали стоя.
Скучающий на трибуне верховный шаман Агреттон не выражал ни раздражения, ни радости, словно уже забыл, что не так давно опасался Севера, увидев в нем Истребителя Пустошей.
К ограде арены приблизился пронырливый Зэ, бочонком выкатился к Северу и возбужденно забулькал:
— Все деньги на тебя поставили, верховод! Выиграли!
— А ну свали отсюда! — заорал Черт и пинками выгнал нюхача прочь.
Потом, довольный тем, что бой публике понравился, за руку отвел Севера за ограждение, поставил напротив Агреттона. Приложив руку
— Верховный, этот мутант достоин быть рейдером. Снимите с него клеймо.
Агреттон смерил Севера взглядом, двинул тазом, потеснив соседей.
— А-а-а, ты. Силен, да-а-а, могуч. — Он наклонился и зашептал на ухо гривастому жрецу с собачьим носом. Потом снова обратился к Северу: — Сниму клеймо, как только досмотрю бои. А ты садись, в ногах-то правды нет.
Враждебности в его голосе Север не заметил, и из обрывков разговоров узнал, что поползли слухи о нашествии, которое готовит новый император. Накануне до Агреттона на последнем издыхании добрался шпион шаманов в Империи, сообщил, что Рециний со своей армией выдвинулся из Столицы на север.
Заскучав, верховный шаман Агреттон поднялся и сказал:
— Что ж, идем, рейдер Север. Снимем клеймо.
И они начали подниматься по лестнице наверх, вдоль сытых здоровенных охранников. Север скользил взглядом по лицам, силясь найти своих мутантов, но его внимание привлекла девушка вдалеке, сидевшая среди других девушек в белом, и она подавала знаки…
Кора!
Сердце сорвалось в галоп, как кипятком из ведра окатило, Север помахал ей в ответ, стиснув зубы от бессилия. Вот она, сестренка, которую он так долго искал, но ничего не сделать! Их разделяют десятки людей, и если даже попытается, стражники скрутят. Потому Лука приложил кулак к груди, вытянул руку ладонью вверх…
— Что, уже бабу заприметил? — проворчал Агреттон. — От них одни беды.
…и, не отрывая от Коры взгляда, продолжил подъем. Девушка тоже смотрела на него, пока он не исчез из вида. Узнала ли? Да, он все еще в теле Маджуро, но без грамма жира, поджарый, даже скулы стали такими острыми, что вот-вот пробьют кожу…
И что делать? Действовать по плану или пытаться отбить Кору уже сегодня?
Глава 19. Живой!
В детстве Кора Децисиму любила слушать рассказы матери о Пустошах. Для жителей Империи эти земли были воплощением ада, владений Двурогого, а слухи о творящемся там больше походили на выдумки.
Но все оказалось и правдой, и ложью одновременно. Кора много слышала про зверства мутантов, людоедство и кровавые жертвоприношения и поначалу думала, что ее просто заколют на площади во славу Двурогого, которого нет. Но судя по тому, как ее готовили, кормили и обучали таким вещам, что как вспомнишь — так в краску бросает, Двурогий вполне себе существовал, причем был не монстром, а вполне реальным похотливым мужиком.
Хотя кто их, мутантов, разберет! Может, и монстр, а не мужик, но что похотливый — точно. Кора пыталась расспросить о нем сперва у толстой надсмотрщицы Файны, потом у других девушек, предназначенных в жертву, но ничего вразумительного не услышала. Файна, которую тоже когда-то готовили в невесты Двурогого, говорила, что он явился в багровом сиянии в сопровождении
А те, кого он отверг, тут, в Убежище, и остались. Девки из нормов померли, когда закончилась волшебная мазь, которая защищает от проклятия Двурогого, мутантки — кто пристроился, кто пошел в бордель.
Так что выбор невелик: или в постель Двурогого, кем бы он ни был, или мучительная смерть от его проклятия, убивающего обычных людей в Пустошах. И неизвестно, что хуже. Если Двурогий — зло, то вдруг он душегуб какой? В Пустошах хоть просто сдохнешь, а так… Ее передернуло.
За несколько дней Кора перезнакомилась с девчонками, так же, как она, выбранными шаманами. Мутантки гордились, что им выпало стать невестами божества, а обычные девушки, которых отловили в основном на границе с северными баронствами, плакали каждую ночь. Одна не выдержала позора и ночью удавилась.
У Коры же была цель: выжить любой ценой, чтобы вернуться и отомстить: за брата, за Кейна-Куницу, за то, что с ней делали в доме Расмуса. Она толковая и сильная, прибьется к разбойникам, научится драться и стрелять. Будет тренироваться день и ночь, а потом — выжидать. Год, два, пять, сколько потребуется, чтобы спустить тетиву и увидеть, как острый наконечник входит в глаз Расмуса, убившего всех, кто ей дорог. Она скучала и по погибшему Маджуро, загадочно ставшему ее братом Лукой, и по жениху Кейну, и по оставшейся в Столице маме. Что с ней сейчас?
Притворяясь тихой и послушной девочкой, Кора вдоль и поперек изучила кривой двухэтажный дом, где их держали, планируя сбежать. Ускользнула же она от кровопийцы Ядугары?
Только вот дом целителя не охранялся, как этот. Как выбраться, если днем его охраняют восемь стражников, а еще столько же посменно патрулируют снаружи? Тем более ночью девушек запирают в комнатах по трое, обеспечивая одним на всех ночным горшком, окна забраны железными ставнями, а двери запираются — не улизнуть.
Коре повезло: у нее была одна соседка, горластая и болтливая мутантка Ветка. Она ничем не отличалась бы от обычной девушки, если бы не длинный кошачий хвост. Когда девушка нервничала, тот дергался и бил по полу.
— Послезавтра смотрины, — улыбаясь, потирала руки Ветка. — Или через два дня! Так хочется, чтобы Двурогий выбрал меня!
— А вдруг он тебя сожрет? — остудила ее пыл Кора.
— Не-а, говорят, он тощих любит, — вздохнула Ветка и зыркнула недобро. — Слышала, что тетя Файна рассказывала? О члене Двурогого все бабы мечтают! Всадит, и ты на седьмом небе!
— Ага, — скептически хмыкнула Кора. — И небо в алмазах, мечтай. Сожрет тебя вместе с костями!
Хлопнули ставни, погружая комнату во мрак.
— Или замучает до смерти, — продолжила запугивать соседку Кора в полной темноте. — Вырвет тебе кишки и начнет жевать, а тебе скажет смотреть и не отворачиваться!
— Да нет же, глупая! В жены возьмет!
— Каждый год по несколько жен — не жирно будет? Или у него не один член?
— А может, и не один! — с надеждой в голосе поспорила Ветка. — И чо такого? Может себе позволить! Он же Двурогий!
— Значит, все-таки два члена, — издала смешок Кора. — Просто народ, кто его видел, перепутал, за рога принял!