Север
Шрифт:
— Достаем оружие, крошим червя! Тут воздуха не хватает — задохнемся!
— Отставить! — крикнул Лука. — Всем выжившим — подойти ко мне. Попытаемся прорваться.
Выполнить его команду было непросто, потому что желудок сокращался, швыряя мутантов из стороны в сторону. Когда наконец четырехрукий Йогоро, мохнатый Фург, бочкообразный Зэ, Жаба и два мутанта из пришлых взялись за руки и окружили Луку, он активировал боевую форму, вырастил треугольный вытянутый клинок с мономолекулярным острием и с его помощью за долю секунды сделал прямоугольный надрез…
Который
— Выползайте! Я долго не продержусь!
Червь был огромен, его мощные мышцы давили прессом, но иридиевый скелет пока справлялся, хоть и адски болели перегруженные суставы. Мутанты один за другим выпрыгивали в черный проход, прорытый червем. Дождавшись, когда вылезет последний выживший, Йогоро, Лука выпрыгнул в черноту вслед за ним. Но его ладони уперлись не во взрыхленную почву, а в камень, как будто червь утащил их куда-то в пещеру.
Позади бился о скалы отрезанный хвост червя, уползая прочь, передняя часть тоже отодвигалась, оставляя чудом спасшихся мутантов в темноте. Где-то внутри осталось тело Тряпки. «Чекана», — вспомнил Лука имя погибшего соратника.
«Активировано тепловое зрение!» — сообщил метаморфизм и откорректировал зрение, чтобы Лука видел в темноте. Тот час в инфракрасном спектре Лука заметил пять красноватых силуэтов и один оранжевый, вероятно, остывающий, висящих в абсолютной черноте. Вдалеке виднелся подсвеченный желтым гигантский червь размером с двухэтажное здание, а может, и больше. Деталей Лука не видел и не мог понять, почему пол полукруглый и вогнутый и зачем его разделяет надвое бесконечно длинная железная штука толщиной с две руки.
— Похоже, мы в жопе Двурогого, — прохрипел мохнатый Фург.
— Ага, не видно ни хрена, — ответил Жаба. — Или это потому, что глаза желудочным соком червя, чтоб его Двурогий на член намотал, пожгло, и мы теперь слепые.
— Хер ли ныть, давайте выбираться! — предложил Йогоро. — Кто вообще выжил?
На вопрос Йогоро откликнулись Жаба, Фург, Скю, Зэ и мутант Сахарок из пришлых.
— Хотел бы я знать, как выбираться, — прохрипел последний.
Лука и сам не представлял, что теперь делать, вряд ли в этом был способен помочь метаморфизм. Если они в лабиринте пещеры, блуждать тут можно бесконечно долго.
Ответ пришел сам собой, когда хвостовая часть червя уползла, и вдалеке забрезжил рассеянный почему-то зеленоватый свет.
— Мои глаза, — пожаловался Жаба. — Сожгло все к херам, ниче не вижу.
Лука собрался коснуться его, чтобы излечить, ведь управлять исцеляющими наноагентами дистанционно при таком дефиците вряд ли получится, но метаморфизм предложил этот, казалось бы, невозможный вариант. Энергии Колеса хватало на всех.
Согласившись, Лука коснулся тех мутантов, которых еще не лечил, и проговорил:
— Сейчас
Оказалось, никто, кроме него, света не различал.
— Беритесь за руки, я вас выведу.
— Типа ты знаешь куда? — противно прошелестел Сахарок.
Лука представил, что он мутант Север, верховод этих отморозков, который должен быть жестким, но справедливым. Подошел к Сахарку, схватил его за грудки, поднял и припечатал к стенке.
— Ты что-то имеешь против? — он разжал руки, роняя мутанта. — Еще раз вякнешь — порешу. Взялись за руки, быстро!
Мутанты оживились, выстроились цепью, Север взял прохладную чешуйчатую лапу Жабы и решительным шагом повел их на свет. Зеленоватый, неестественный какой-то, вселяющий тревогу. Шагая наугад, скользя рукой по каменной гладкой стене, Лука отмечал, что на пещеру коридор не похож, это что-то другое. И свет впереди уж очень странный… И тут до него дошло: все выглядит так, словно его излучает теплое живое существо.
Но отступать было поздно, он замедлился возле появившегося впереди овального прохода… Закрытого прохода! Изнутри запечатанного железной дверью. Север протянул руку, коснулся металла, тот был теплым и потому светился.
— Что там? — осторожно поинтересовался Жаба, и, будто отвечая на его вопрос, железная дверь шевельнулась, посреди нее появилась изумрудная щель, похожая на вертикальный зрачок, и две части двери втянулись в стены. Сверху появились сменяющие друг друга символы, но Лука не понимал, что они значат. Скю единственный из мутантов умел читать, но он тоже не понимал.
— Йо-ба! — прошелестел Сахарок, глядящий в бесконечный коридор, где на потолке один за другим с легкими хлопками вспыхивали странного вида светильники.
— Пресвятая матерь, — проблеял Жаба. — Никак магия, Двурогий меня задери!
Громко чихнул и забулькал Зэ:
— Стремное место. Ржавое, гнилое, смертью пахнет. Уходить надо!
— Куда ты пойдешь? В нору червя? — сказал перекошенный Скю. — Так он вернется и раздавит тебя. Тут или туда, — он кивнул в коридор, — или ложись и помирай.
Лука лихорадочно соображал, что делать дальше и не опасно ли шагать в эту освещенную кишку, которая раскрыла дверь-рот, едва он приблизился. Память межмирового странника одну за другой подсунула картинки бункеров, какими они бывают у развитых цивилизаций, и он успокоился, приняв как должное, что система распознания свой-чужой среагировала на движение и открыла дверь.
Здесь была какая-то подземная база, куда пролез червь и притащил их. База, скорее всего, заброшена, а значит, нет ничего опасного. Лука чувствовал себя, как никогда бодрым и полным сил и решил, что таково действие вина, нейтрализующего радиацию, потому, оставив мутантов у входа, собрал выпавшие из червя бутылки, подхватил сверток с едой и впитал разлитое вино, нейтрализуя спирт.
Всего получилось шесть бутылок. Лука сложил их в котомку, предоставленную четырехруким Йогоро, и первым переступил порог странного прохода, внутренне сжимаясь.