Север&юг

Семакова Татьяна

— Ментов вызывать, само собой! — ответил, возмущённо брызжа слюной и вызывая острый приступ отвращения.

— Состава преступления, как такового, нет, — слабо повёл плечами Глеб Борисович, долгие годы трудящийся криминалистом и покинувший любимую работу по весьма прозаичным причинам: болезнь жены и невозможность оплатить лечение с зарплаты госслужащего.

— Он связал нас и угрожал оружием! Как минимум, разбой! — ответил Саша визгливо, а я всё-таки поморщилась, отвернувшись от него.

— Хищения не

было, так что до понятия «разбой» не дотягивает, — ответил Брагин спокойно, — и, чисто технически, тебя связал я.

— Наберу шефу, — вздохнула, справившись с верёвками.

Эту истеричку пусть кто-нибудь другой развязывает…

Встала с колен, достала из кармана мобильный, посмотрела на часы и поморщилась: час ночи. Но, делать нечего. Звоню, долго слушаю гудки, и, едва слышу сонный голос шефа, переключаю на динамик.

— Эдуард Матвеевич, прошу прощения за поздний звонок, — говорю елейным голоском, — у нас происшествие.

— В чём дело?! — хрипит в трубку шеф, шурша простынями. — Оборудование сломалась? Проверка? Пожар?

— В лабораторию ворвался мужчина с пистолетом, — отвечаю сдержанно.

— Он ещё там? — уточняет деловито.

Тихо ахреневаю, смотрю на Брагина, а тот демонстративно закатывает глаза. Поджимаю губы, чтобы не прыснуть в трубку, делаю быстрый выдох, вытянув губы в трубочку, и отвечаю обычным голосом:

— Нет, ушёл.

— Кто-то ранен? — спрашивает осторожно.

— Нет.

— Убит? — ахает в трубку.

— Все живы и здоровы, — отрапортовала бодро.

— Оборудование?

— Цело и невредимо.

— Детали, Майя! — вспыхивает начальник, сообразив, что повод, по которому его подняли с постели, не так уж и существенен. Выдаю короткий рассказ, начальник молчит с минуту и приказывает: — Забудьте.

— В смысле?! — выпаливает Сашка громко, не выдержав.

— В прямом, — отвечает шеф едко. — Его всё равно не найдут, а все образцы будут скомпрометированы! И никому не докажешь потом, что исследование провели до того, как лабораторию истоптал наряд полиции! Или я ошибаюсь и он предварительно переоделся в халат, надел маску и шапочку, а полицейские будут так учтивы, что не станут проходить внутрь?! — Сашка сдулся, а шеф сменил гнев на милость, спросив спокойно: — Работы много?

— Только данные вбить, новых образцов нет, — отвечаю за всех.

— Доделывайте и по домам. Завтра с двенадцати.

Отключается, а я развожу руками.

— Ожидаемо, — пожимает плечами Брагин, — Александр, ступай, ты на нервах. Я помогу Майе и прослежу, чтобы она благополучно добралась до дома.

— Ладно, — бурчит недовольно, — бред какой-то… какой-то козёл тыкал в меня пистолетом, а я должен забыть…

— Как страшный сон, — хмыкнул Брагин и по-отцовски похлопал его по спине.

— Да я сама справлюсь, там осталось всего ничего… —

бормочу, едва Александр нас покидает, — и такси вызову.

— Во-первых, я на машине, а живём мы поблизости, о чём тебе прекрасно известно, раз мы ездим вместе, — говорит с лёгким укором, — во-вторых, мой разум не затуманен ущемлённым самолюбием и я прекрасно понимаю, с чем ты сейчас планируешь справляться. Я помогу.

Чувствую, как мои щёки заливает румянец.

Стыдобища!

— Да я… — мямлю, теребя в руках телефон, — просто любопытно.

— Мне тоже, — пожимает плечами с невозмутимым лицом и протягивает руку ладонью вверх. — Что там у нас?

— Флешка, волосы с луковицами, — начинаю бодро, вытаскивая всё из кармана поочерёдно, но на третьем образце вновь мямлю: — И… слюна.

Брагин не выдерживает и слабо хрюкает, раздвинув губы в добродушной ухмылке, а моё лицо начинает пылать.

— Не смущайся, — говорит мягко, — дело молодое. Парень он видный, я не шутил.

— Да я… — начинаю невнятно, но внезапно накатывает равнодушие и я махаю рукой с незамысловатым: — А, пофиг.

— Тут смотри какое дело… — говорит задумчиво, выбирая из всего арсенала улик пакетик, — парень молод, нахален, лицо не скрывал, а пистолет вытащил из кобуры. О чём нам это говорит?

— О чём? — переспрашиваю с неподдельным интересом, как обычно «заглядывая в рот» коллеге, когда он включает наставника.

— На девяносто пять процентов из ста уверен, что он опер. Работает меньше трёх лет, я его не знаю, может, перевёлся из другого города. Мне послышался непривычный говор в паре слов… да и на вид ему за тридцать, то есть, стаж должен значительно превышать три года. Хотя, может просто жизнь успела потрепать.

— Как же это опер так вваливается? — пробормотала растерянно. — Угрожает, связывает… да и, ко всему прочему, там же своя лаборатория.

— А вот это — вопрос, — поднял вверх указательный палец, одновременно с этим натягивая латексную перчатку. — Но вреда не причинил, не хамил, не бил, вежливо попросил связать коллегу, я даже проникся. Думаю, у него неприятности, но своей вины он не чувствует, а коллегам не доверяет.

— То есть, его в чём-то обвиняют, но он не при чём? — уточнила осторожно, чувствуя, как из груди рвётся желание помочь.

— Не обязательно, — пожимает плечами Брагин, слегка охлаждая мой пыл и доставая волосок из пакета пинцетом, — всегда есть вероятность, что он хочет просто запутать следствие, избежав заслуженного наказания. И не меньшая вероятность, что все мои рассуждения яйца выеденного не стоят. Но любопытно узнать правду, не так ли?

— Любопытно, — вздохнула обречённо и занялась образцом слюны.

— Похоже, он всё-таки кое-что украл… — заметил невзначай, с блуждающей улыбкой и хитрым прищуром.