Север в сердце
Шрифт:
Сначала из темноты мы увидели нос лодки, потом гребцов – они были северянами. Я опустила лук, когда увидела машущего мне Драса. Он улыбался. Я выдохнула и пошла в воду, навстречу лодке. Он спрыгнул до того, лодка прошуршала дном о берег и побежал ко мне.
– Драс, ты жив, Боже, это было очень страшно – думать жив ли ты, увижу ли я тебя снова, - я уткнулась в его шею и боялась отпустить его.
– Сири, я же обещал, что вернусь, а ты молодец, ты все сделала даже лучше, чем мы договорились. Это отличное место, - он сжал меня так сильно,
– Драс, прошу, скажи, что все хорошо, что нам можно убрать оружие, - с берега нам кричал Бор. – Где Бран и Гор?
– Они на корабле, все и правда хорошо, и у нас получилось то, о чем ты так давно мечтала – южане будут сотрудничать с нами, мы договоримся с ними о дружбе и торговле, - он замялся и посмотрел снова на меня. – Только у них есть одно условие, Сири, и мы поговорим о нем позже, а сейчас, высадим на берег людей, и отправим лодку обратно – люди не были на земле много месяцев, у нас них мало воды и еды.
– Скажите, чтобы отправили с первой лодкой котлы, что есть на корабле. Много там людей? – я кричала отплывающим гребцам. На берег сошли пятнадцать человек.
– Будет, соберем и провизию, пока люди переправляются, вы сможете приготовить еду? Вижу, у вас здесь достаточно женщин, чтобы накормить голодных мужчин? – смеялся в ответ молодой мужчина с белыми вихрами.
– «Будет», - со смехом ответила ему и снова повернулась к Драсу: - Сколько там людей, Драс?
– Сири, там около трехсот наших, и двести человек южан, - он прижимал меня к себе так крепко, что начинало ломить ребра, но я не хотела отстраняться от него и не верила, что вижу его снова. Все еще не отступал этот липкий страх, который я гнала от себя.
– Ого! А зачем так много кораблей? Сколько их?
– Двадцать три, Сири. Они шли к нам не только с людьми, они шли с товарами для обмена, обратно они хотели везти дерево. У них есть хорошие станки для обработки, у них есть чертежи приспособлений, которых нет у нас. Они хотели сойти на берег и говорить с тобой.
– И им не дали сойти именно поэтому?
– Да, правитель сказал, что будет говорить только с тобой, и если ты подтвердишь, что можно иметь дела с Орусом, он будет с ним говорить.
– Правитель сам здесь? – это было неожиданностью, и радость стала сменяться подозрениями. Зачем ему я? Неужели его самолюбие было задето настолько, что он решил мне отплатить? Что он сказал Драсу?
– Да, у него отдельный корабль с охраной. Он пока не сойдет на берег. Бран на его корабле. Завтра мы с тобой должны встретиться с ним.
– Ого-го. Ты должен все рассказать мне, Драс. Что у него за условие?
– Тебе не кажется, что нужно показать людям где место лучше для лагеря? Он должен быть большим. Наверно, нам придется здесь вести переговоры, потому что мы не знаем, что сейчас в Зараме, но двести вооруженных человек от южан, нам были бы кстати, Сири.
– Считаешь, что Орус решится на войну?
– Уверен, любимая. Я говорил с людьми, которые хотели говорить
– Наши мужчины, что ушли по призыву Оруса в Сорис, должны были через сутки оставить службу и вернуться в Зарам. Это мы решили с Бором, поэтому, думаю, Зарам под защитой.
– Это хорошо, Сири.
– А еще, у нас есть новые друзья, Драс.
– Ты о харкамах? Они отличные воины, и Харэм обязательно поможет нам.
– Нет, вот, познакомься с Тиарой, она – правитель нового народа. Там только Женщины, но лучники и следопыты из них – не хуже харкамов.
– Я еще не правитель, но готова им быть, - ее спутницы сильно удивились моему заявлению, но я отметила, что это было хорошее удивление, радостное.
– А ваши мужчины не будут против? – Драс улыбался одной стороной лица, и это было похоже на издевку. Благо, она не заметила, смотря на мужчин, которые сошли на берег, и сейчас расчищали площадку для будущего лагеря.
– У нас нет мужчин, - ответила она, и улыбнулась улыбкой похлеще, чем та, которой одарил ее идею Драс.
Глава 48
На берег сошли три сотни человек. Лодки приставали в темноте, и мы поддерживали костры. Мужчины жарили мясо, женщины варили похлебку, заваривали отвар. До самого рассвета все были заняты работой, и когда Драс, наконец, нашел место всем, чтобы улечься, Бор распорядился о смене нашего караула, мы, наконец, улеглись. Я хотела все расспросить, но Драс заснул моментально, уткнувшись в мою шею.
Среди северян, что с гомоном и радостным смехом основывали лагерь я узнала сына старухи – южанки, что поддержала тогда наш побег, отправив своего сына со знаками для Драса от меня о том, что я жива, о том, что ищу дорогу домой. Он терпеливо жил в Зараме, ожидая, когда мы отправим их обратно.
Проснулась я не от того, что выспалась, не от шума и возни людей, готовящих завтрак, носящих дрова. Солнце уже повернулось, и лес больше не защищал от него, давая тень – мне было страшно жарко. Драса рядом не было, но сердце теперь было спокойнее. Если бы с нами были дети, я плюнула бы на все, и прожила здесь, возле моря все лето.
– Сири, Тиара, ее девушки и еще пятеро мужчин ушли на охоту, - Юта была рада, что все, наконец, разрешилось.
– А Бор?
– Отец с Драсом и еще несколькими уже давно сидят на берегу и разговаривают.
– Давай попьем что-нибудь, и найдем место на берегу, где не так много людей и искупаемся, - я хотела расслабиться после напряжения этих дней.
– Давай, а вот этот мешок тебе передал мужчина, он сказал, что он Эмель.
– Да, я знаю его. Что там?
– Не знаю, какой-то порошок, и он сказал, что ты будешь рада, - она передала мне мешочек весом около полукилограмма.