Север помнит
Шрифт:
Рамси перевернул ногой один из обгорелых трупов. Мертвец уставился на него обвиняющим взглядом. Это был глубокий старик. Рамси прошелся по двору, и его догадка подтвердилась. Все погибшие были явно не пригодны к службе – старые, искалеченные, колченогие, больные, обмороженные. К тому же их было не так много, как рассчитывал Рамси. Похоже, Станнис намеренно отправил вперед самых слабых, чтобы разведать, нет ли ловушки. Ни самого короля, ни хотя бы его двойника нигде не было видно.
Рамси потемнел лицом. Он и не думал, что Станнис Баратеон способен так действовать на нервы. Он что, блядь,
План меняется. Рамси развернулся и поспешно зашагал к Охотничьим воротам. Скорее всего, станнисовы придурки добрались и до Волчьего леса, что за воротами, но ему нужно было взглянуть на богорощу. А потом он уйдет на восток через Зимний городок. Если придется, он сможет несколько часов идти пешком, но Рамси надеялся, что ему удастся украсть лошадь.
Стена вокруг богорощи осыпалась и покосилась. Рамси разбежался и перемахнул через нее, приземлившись в сугроб с другой стороны. После операции по улучшению внешнего вида Толстой Уолды он был весь в крови, и снег вокруг него стал красным. Рамси знал, где-то рядом бродят волки; еще до взрыва он слышал, как они воют за стеной, а его люди болтали, будто видели лютоволчицу, здоровенную серую суку, может быть, именно ту, о которой ходит столько слухов. Рамси считал, что зрение у них такое же херовое, как и мозги. Та сучка жрет крестьян в Речных землях, даже самому тупому придурку это известно.
Богороща была вся засыпана пеплом и щепками; в теплых прудах плавали обломки деревьев, оголенные корни извивались по земле, словно змеи. Рамси с наслаждением осмотрелся, но вдруг почувствовал, как у него слегка закололо затылок, – кажется, за ним наблюдают.
Вглядевшись сквозь ветви, он увидел большое белое чардрево, стоящее в самом сердце богорощи. С его ствола на него глядело лицо. Рамси не мог подобрать ему имя, но это явно был Старк, мальчик не старше десяти или одиннадцати лет. Над деревом кружили вороны, черные кляксы на белом фоне, казалось, они тоже пялились на Рамси.
Плевать. Его не напугает ни стая блядских птиц, ни чье бы то ни было лицо. Он взял в жены Арью Старк перед этим самым деревом, и если так называемых богов это чем-то не устраивало, у них была отличная возможность прикончить его. Конечно, девчонка не настоящая Арья, но это по хрен. Богам нет до него никакого дела, а ему нет никакого дела до богов.
Рамси ухмыльнулся, показал дереву непристойный жест и повернулся, чтобы уйти. Совсем неподалеку за стенами замка слышались какие-то звуки, значит, ему следует валить, и побыстрее. Да, пора делать ноги, все получилось…
– Эй, ты.
Рамси застыл как вкопанный. На краткий миг ему показалось, что это дерево заговорило, но он тут же напомнил себе, что деревья не могут разговаривать. К тому же он узнал голос. Правда, в основном он слышал крики, но все же…
Рамси повернулся.
– Налетчик.
– Бастард.
Да, у короля одичалых крепкие яйца, в этом ему не откажешь. Он стоял всего в дюжине ярдов и держался так тихо, что Рамси не заметил его, пока тот не заговорил. Все такой же оборванный, истощенный, измученный и дикий на вид, как и раньше, но теперь
Меч. Где, семь преисподних, он раздобыл меч?
Встреча была неожиданной, но Рамси не особо беспокоился. У Манса-налетчика нет большого пальца на левой руке и еще двух пальцев на правой; меч он толком держать не может. Я разделаюсь с ним так же, как с отцом, заберу меч и свалю отсюда. Это, можно сказать, удача, что одичалый оказался здесь.
– Кто тебя спас? – спросил Рамси, оглядываясь в поисках сообщников Манса. – Один из твоих грязных дикарей? Я всех их прикончил.
Манс усмехнулся.
– Призрак Винтерфелла. Твой призрак. Отличная работа, ублюдок. Ты разрушил замок, уничтожил собственное войско и избавился от тех, кто был для Станниса обузой. А теперь я окажу ему услугу и убью тебя. Как думаешь, он сделает меня лордом? Если ты можешь быть лордом, значит, и каждое говно из нужника тоже может. Даже в куске дерьма больше человеческого, чем в тебе.
– Можешь болтать, сколько хочешь. – Рамси потянулся за ножом. – Я не боюсь человека, который не может стоять. Тебе понравился плащ из кожи твоих шлюх? На этот раз я сделаю плащ из твоей кожи.
Манс сделал приглашающий жест.
– Попробуй.
Именно этого приглашения Рамси и ждал. Он издал ликующий рык и взмахнул ножом. Его веселило, что этот дурак думает, будто у него есть шанс. Да он просто…
Рамси едва успел заметить, как Манс нанес удар. Неловким, но выверенным движением король одичалых достал меч и сделал молниеносный выпад, повинуясь животному чутью, благодаря которому ему удалось прожить так долго среди дикарей. Воздух прожег ослепительный луч красно-золотого света, и Рамси едва успел пригнуться. Ему тут же стало ясно:
Это не простой меч.
Хоть Рамси и ненавидел думать об отце, он все же вспомнил, что лорд Русе был уверен – Манс прячется в крипте. Он послал туда несколько человек, но они вернулись ни с чем. Значит, либо Манс прятался где-то в другом месте, либо он спустился очень глубоко, на сотни футов вниз, туда, где с незапамятных времен покоились Короли Зимы. И там, внизу, он нашел… но что?
Да не важно, что это. Важно только одно: что бы это ни было, его нужно отобрать. И правда, Налетчик с трудом держал меч, но все равно к нему так просто не подступиться. Рамси сделал несколько шагов назад, вскинул руку и метнул нож.
Манс попытался увернуться, но поскользнулся на снегу, и нож вонзился ему в икру. Изрыгнув пламенное проклятие на старом языке, король одичалых упал.
Рамси бросился на него, словно одна из его сучек на свою жертву. Сильным ударом он вышиб меч из изувеченных пальцев Налетчика. Они катались по окровавленному снегу, пыхтя, ругаясь и молотя друг друга, а меч лежал всего в нескольких футах от них. Наконец Манс с тошнотворным чавкающим звуком выдернул нож из ноги и ударил Рамси в горло.
По крайней мере, попытался. На Рамси было столько слоев меха и кожи, что лезвие едва поцарапало шею. В ответ он ударил локтем Манса в нос, швырнул ему в глаза горсть снега и после короткой борьбы отобрал у него нож. Он схватил Налетчика за волосы, запрокинул ему голову и изобразил на его горле кровавую улыбку от уха до уха.