Север помнит
Шрифт:
«Не разгневаются», - сказала себе мертвая девочка. Кем бы ни были Безликие, они безжалостны только к тем, о чьей смерти попросили, а их приверженность своему призванию непоколебима. Раз уж она осталась жива, это говорит о том, что Многоликий Бог не принял ее в свои слуги. К тому же как она сможет рассказать их тайны, если ни одной не помнит? Даже если и попытается вспомнить, все время, что она провела там, было не что иное как морок.
Нужно пойти в одну из таверн, где она просила милостыню под именем Слепой Бет, решила девочка. К ней вернулись некоторые воспоминания о том, кем она была в
Однако, хотя решение и принято, претворить его в жизнь оказалось немалым испытанием. У девочки не было денег, чтобы заплатить за проезд, а поскольку в Браавосе столько же воды, сколько и камня, ей пришлось ползком пробираться от гавани до моста и крытой пешеходной галереи, иногда вплавь, если другого пути не было. Одежды на ней было относительно мало, и это даже к лучшему, ведь, переплывая заполненные лодками каналы, приходилось смотреть в оба; гондольеры осыпали ее бранью, если цепляли шестом. Но в целом они оказались добродушными ребятами, а двое даже позволили немного проехать на их лодках. Иногда ее спрашивали, цела ли она, но девочка только качала головой и молчала. У нее не было имени, которым она могла бы назваться.
Наконец, прихрамывая и подпрыгивая на каждому шагу, она добралась до таверны Пинто и вошла внутрь. Ей так хотелось пить, что ей казалось, она вся высохла и ее вот-вот сдует ветром, но от одной мысли о воде желудок сжимался. Руки и колени были в крови, но она не помнила, как так получилось.
В обычный вечер у Пинто сидело немного посетителей, но из-за новостей об убийстве Морского лорда клиентов было хоть отбавляй. Пинто с дочками сбивались с ног, разливая эль и подавая ужин, и, пробираясь сквозь толпу сплетников, девочка увидела свой шанс.
– Заплатите мне пару медяков, если я буду работать вечером? – спросила она.
Трактирщик взглянул на нее и фыркнул.
– Ты не можешь работать в таверне Пинто в этих тряпках, нет. У нас приличное заведение. Но так уж случилось, что нам нужна лишняя пара-тройка рук. Карелла! Беги наверх и дай этой бродяжке какое-нибудь платье, она сегодня будет нам помогать.
Он не узнал меня. Да и с чего бы – раньше она приходила сюда как Слепая Бет, нося лицо Слепой Бет, а теперь она и сама себя не узнает. Он сказал что-то про бродяжку – нужно вспомнить, нужно вспомнить. Воспоминания вспыхивали и гасли, словно свет маяка, но она все еще была слишком далеко от берега и плыла среди темных волн.
Карелла принесла платье, и мертвая девочка направилась в заднюю комнату, поспешно сбросила с себя свое тряпье, оделась в чистое и погрузилась в работу. Она наливала, приносила и убирала, избегая щипков от тех немногих клиентов, что были пьянее других, и смутно припоминая, что давным-давно уже занималась чем-то подобным, может быть, была чашницей. Работа тяжелая, но незамысловатая; девочка забирала монеты, оставленные посетителями, и слушала их разговоры.
– Это сделал гость Морского лорда, - утверждал один. – Вестеросец. Точно, это он.
– Нет, это Фрегар. Всем известно, что он должен стать преемником Антариона, так что он просто решил ускорить дело. Такое не в первый и не в последний раз случается.
– Даже если и так, - вмешался третий, - куртизанку Антариона задержали,
– Летнюю Деву, дурень.
– Короче, какую-то бабу. Ходят слухи… - говоривший оглянулся и понизил голос. – Ходят слухи, что она натравила на старого пердуна Безликого.
– Волентин, Первый меч, клянется, что не подпускал ни одного человека к Морскому лорду.
«Ни одного мужчину», - подумала мертвая девочка. Почему-то ей показалось это важным.
– Интересно, что теперь станется с куртизанками, - вставил еще один. – Кто ж захочет потратить все свои сбережения на то, чтобы затащить в постель женщину, пусть даже такую, а потом бояться, что она науськает на него одного из этих демонов.
– Тише, друг мой. Не так громко.
– А как их еще назвать? Они воруют души и лица, поклоняются одной лишь смерти и знают дюжину разных способов, как тебя укокошить, едва шевельнув пальцем. Они с давних пор являются частью Браавоса, это верно, и ни один нормальный человек не пойдет против них, но это зло гниет среди нас одни боги знают сколько времени… есть только один способ искоренить его.
– И что же это за способ?
– Тот же, что был с начала времен. – Говоривший выдержал эффектную паузу. – Пламя. Пламя и кровь.
– Ой, только не говори мне, что веришь в эти дурацкие басни…
– Это совсем не басни и вовсе не дурацкие…
Обстановка накалилась. Другие посетители стали оборачиваться, а Пинто, старый пират, который не упускал случая насладиться хорошей дракой, поставил поднос и засучил рукава. Но тут, как раз, когда все в таверне выбрали, на чьей они стороне, и приготовились поучаствовать в заварушке, дверь отворилась, и вместе с вечерним дождем внутрь вошел высокий светловолосый незнакомец, которого мертвая девочка уже где-то видела, но только не могла вспомнить, где и когда.
– Здравствуйте, добрые люди, - сказал новый посетитель по-браавосски, но с акцентом. В этом не было ничего удивительного: Браавос – портовый и торговый город, в нем встречаются люди из разных краев, и разговорная речь представляла собой немыслимую смесь склонений, спряжений и слов из разных языков. Но, судя по внешности и произношению, незнакомец мог прибыть только из Семи Королевств. В таверне Пинто, как и в других заведениях в гавани, собирались купцы и торговцы, и среди посетителей было столько же иностранцев, сколько браавосийцев. Новый посетитель ничем не отличался от других, разве что выглядел менее презентабельно. Его одежда была поношена, волосы растрепаны ветром, а на поясе висел старый грязный сломанный рог. Но он достал монету, крутанул ее на стойке, и одна из дочек Пинто налила ему кружку эля.
– Благодарствую. – Незнакомец послал ей ослепительную улыбку, и девушка захихикала; он явно гордился своим умением обращаться с женщинами. Некоторое время в таверне царило неловкое молчание; никто толком не знал, о чем разговаривать после прерванной ссоры. Наконец новый посетитель допил кружку и осмотрелся кругом.
– Говорят, - начал он, - в Мусорной Заводи можно найти все что угодно, если поискать хорошенько. Я уже был в нескольких тавернах, но мне сказали, что только Пинто может помочь мне в моем деле. Правда ли это?