Севастополь
Шрифт:
Гитлеровское командование знало, что в Севастополе нет регулярных сухопутных войск и, отрезав путь Приморской армии, стремилось с ходу захватить город.
В эти дни городской комитет обороны обратился к воинам и трудящимся Севастополя с горячим призывом: «Все силы на разгром врага! Если потребуется, с новой силой повторим героические подвиги героев обороны города в 1854—1855 гг.»
Севастопольцы готовились к встрече противника. Прощались с родными кораблями моряки и, как деды и прадеды их в первую оборону, как отцы и братья в огненные годы гражданской войны, уходили, поблескивая штыками, на защиту родного города.
Именно им, военным морякам наскоро сформированных частей морской пехоты да артиллеристам береговых батарей, пришлось принять на себя первые удары врага.
На защиту города ушли также отряды народного ополчения, сотни коммунистов влились в ряды защитников города.
29 октября в Севастополе было введено осадное положение.
Первой встретила приближающегося к Севастополю врага 54-я батарея береговой обороны старшего лейтенанта И. И. Заики, стоявшая в районе села Николаевки.
В 16 час. 35 минут 30 октября 1941 года она открыла огонь по колонне вражеских танков и автомашин, возвестив о начале новой севастопольской эпопеи. На следующий день огонь по врагу открыла мощная четырехорудийная береговая батарея под командованием капитана Г. А. Александера, находившаяся в районе совхоза им. Софьи Перовской. Затем в суровую симфонию артиллерийской канонады влились залпы других батарей.
В отражении первых ударов врага артиллерии принадлежит особая роль. Да и после, в течение всей обороны, губительный огонь батарей был непреодолимой преградой для фашистских танков и пехоты.
2 и 3 ноября позиции морских пехотинцев атаковали передовые фашистские части. Одна атака танков и пехоты сменялась другой. Моряки впервые встретились лицом к лицу с врагом, но не дрогнули, не отступили.
«Ни шагу назад! — говорилось в клятве комсомольцев-артиллеристов, которую приняли потом все защитники города. — Каждый должен драться до последней капли крови, до последнего вздоха. Пусть подступы к городу труда и обороны станут могилой для проклятых гитлеровских бандитов».
Удары врага усиливались с каждым днем, но защитники города стояли насмерть. Морских пехотинцев поддерживали своим огнем артиллерийские батареи и боевые корабли, а также бронепоезд «Железняков», только что вышедший из цеха Морского завода.
Несмотря на огромное преимущество врага в силе и боевой технике (против небольшого гарнизона Севастополя немецко-фашистское командование первоначально бросило 54-й армейский корпус и мотобригаду), моряки выстояли и сорвали планы фашистского командования захватить город с ходу.
«Благодаря энергичным мерам советского командования, — писал позже бывший командующий 11-й немецкой армией Манштейн — противник сумел остановить продвижение 54 АК (армейского корпуса. — Ред.) на подступах к крепости. Командование армии должно было отказаться от своего плана взять Севастополь внезапно, ударом с ходу».
А к 9 ноября 1941 года, завершив трудный переход через горы, встала на защиту города Приморская армия. И хотя наших войск было по-прежнему значительно меньше, чем немецко-фашистских, они готовились к длительной обороне, выполняя приказ Ставки Верховного Главнокомандования: «Севастополя не сдавать ни в коем случае».
Командующим сформированным
После провала попытки взять Севастополь с ходу немецко-фашистское командование сосредоточило войска на узком участке и 11 ноября начало крупное наступление вдоль Ялтинского шоссе. Одновременно гитлеровские войска атаковали наши позиции на других участках фронта.
Стремясь сломить сопротивление севастопольцев, фашисты 12 ноября подвергли ожесточенной бомбардировке жилые кварталы города. В этот день они разрушили и повредили около семидесяти домов и хвастливо заявили, что уничтожили Севастополь до основания. Городу действительно был нанесен немалый урон, но жизнь его по-прежнему не замирала. Промышленные предприятия продолжали работать, аварийно-восстановительные и медико-санитарные команды разбирали завалы, устраняли повреждения, оказывали помощь раненым.
Командование Севастопольского оборонительного района. Слева направо: дивизионный комиссар Н. М. Кулаков, генерал-майор И. Е. Петров, генерал-майор П. А. Моргунов, вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, генерал-майор Н. А. Остряков.
Более десяти дней у стен Севастополя шли ожесточенные бои. Но гитлеровцы так и не прорвались к городу. Его защитников — морских пехотинцев и приморцев — поддерживали корабли. Над бухтами и горами гремели залпы крейсеров и эсминцев.
Героически дрались и летчики небольшого авиаотряда, оставленного в Севастополе. Их было мало, и поэтому каждому приходилось сражаться за двоих и троих.
Еще в начале войны летчик коммунист Е. М. Рыжов таранил в севастопольском небе фашистский самолет. 18 октября его подвиг повторил молодой летчик Н. И. Савва. 12 ноября в воздушном бою над Севастополем пошел на таран друг Саввы младший лейтенант Я. М. Иванов. Когда кончились патроны, он зашел в хвост «хейнкеля-111» и ударил по нему винтом. Фашистский бомбардировщик, кувыркаясь, полетел вниз, а Иванов благополучно посадил свой самолет на аэродром.
Через пять дней, отражая очередной налет фашистских самолетов, комсомолец Иванов сбил в воздушном бою еще один, уже третий по счету самолет врага. Возвращаясь на аэродром, он заметил невдалеке тяжелый «дорнье-215». Летчик развернул машину и бросился в атаку. Кончился боезапас. Иванов вновь пошел на таран. Враг был сбит, но и для Иванова это был последний бой... Посмертно ему, первому из черноморцев, присвоено звание Героя Советского Союза.
В эти же дни совершил героический подвиг и летчик Николай Хрусталев. При бомбежке вражеских войск в Бельбекской долине его самолет был подбит и загорелся. Тогда капитан Хрусталев бросил горящий самолет в пике на колонну вражеских машин...