Севастополь
Шрифт:
Кэт мрачно разглядывала пленников. Книжник уже понял: у них нет шансов. Слишком глубоко они проникли в мрачную тайну «призраков».
И тут случилось то, чего не мог ожидать никто.
В пещеру, волоча за собой кувалду на длинной ручке, ввалился мертвецки пьяный Грин.
– Ага! – громко проговорил он, обводя мутным взглядом пространство пещеры. – Я вас в-выследил!
– Это еще что за чучело? – удивленно спросил Топор. Глянул на Кэт. – Прикончить его?
– Зачем? – Кэт пожала плечами. – Посмотри на него: он сам себя прикончит.
Широким зигзагом Грин
– Что за х-хреновина? – промычал он. – Сейчас я тебе п-помогу! Я конструктор! Я знаю, что к чему!
Последнее было адресовано Пузырю, который бросил на Грина презрительный взгляд, но даже не шелохнулся, продолжая возиться с пультом. Грин приблизился к нему, окинул пульт стеклянным взглядом и заявил:
– Э, так у тебя ничего не получится. Вот так надо!
И вдруг, широко размахнувшись, обрушил кувалду на пульт. Пульт мигнул светодиодами – и вдруг разразился искрящимися разрядами и дымом. Пузырь шарахнулся в сторону.
Секунду длилась немая сцена.
Такой выходки не ожидали даже от пьяного «конструктора». Направь он удар против одного из «призраков» – его бы прикончили мгновенно, но почему-то чрезмерно возомнившим о себе «призракам» не пришло в голову, что кто-то, кроме них самих, способен пойти на такой самоубийственный шаг. Пожалуй, и Грин, понимай он, что делает, заорал бы от ужаса.
Но он был совершенно невменяем.
Немую сцену оборвал нарастающий, душераздирающий вой сирены. Заморгало скрытое где-то аварийное освещение.
– Машина запущена! – вытаращившись на Кэт, крикнул Пузырь.
– Проклятье! – Фельдшер оставил в покое связанных братьев, заметался на месте, словно потерял ориентацию в пространстве. – Валить отсюда надо – пока есть время!
– Прикончить их – и уходим! – крикнула Кэт.
– Оставьте их мне! – завопил Живоглот.
– Давай, только быстро, – поспешно уходя, бросил Пузырь. – Вход на Объект закроют без предупреждения!
Жители Объекта исчезли в туннеле.
Едкий дым быстро заполнял пещеру. И из этого дыма, как в страшном сне, выплыла жуткая фигура дампа. Левой рукой он схватил Книжника за волосы, правую с зажатым в ней тесаком отвел для удара, обдав жертву смрадом гнилого дыхания.
Он лишь об одном не подумал: куда исчез сосед семинариста по несчастью – Зигфрид. А зря.
Вест так же возник из дыма – за спиной дампа. Короткое движение, хруст шейных позвонков – и мут повалился на бок со скрученной к спине головой.
– Я тоже давно хотел это сделать, – сообщил Зигфрид падающему телу.
Он уже собирался освободить Книжника, как в пещеру ворвался вернувшийся зачем-то Топор.
– Эй, гнилушка! Тебя полковник зовет, срочно! Живоглот! Ты где?
Его взгляд упал на тело дампа, скрючившегося у ног все еще связанного Книжника. Зигфрид успел нырнуть куда-то в сторону, скрывшись в дыму. Но рыжий бандит все понял мгновенно – и тут же выхватил из ножен меч, отобранный у Зигфрида.
– Эй, шутник! – позвал он. – Поиграть со мной вздумал? И как ты будешь играть без своей любимой игрушки?
Вест неторопливо вышел из дыма. Склонил голову на бок, заметил:
– О,
– Тебе еще больше понравится, когда он будет торчать из твоего брюха, – оскалившись, пообещал Топор. Покрутил клинок перед собой – не столь виртуозно, как это делал вест, но довольно ловко.
– Не хотелось бы тебя расстраивать, но не оружие делает из мешка с дерьмом воина, – отозвался Зигфрид, медленно идя навстречу огненноволосому врагу.
Теперь стало видно: он волочил за собой кувалду Грина, который мирно храпел под им же разбитым пультом. Издевательски рассмеявшись, Топор бросился в атаку. Два яростных взмаха – крест-накрест, которые легко бы рассекли любого на части, лишь чиркнули воздух перед лицом воина: тот ловко ушел от атаки, даже не подняв свое новое оружие. Так и двинулся вокруг противника, волоча кувалду за собой.
– Что, пошутить со мной решил? – оскалился рыжий. – Ну ладно, давай пошутим!
Он бросился в новую атаку – и на этот раз Зигфриду пришлось туго. Увертываться от ударов раскаленной стали можно было только до определенных пределов, и Топор отлично уловил слабость тактики веста – он зажимал его в угол, туда, где у воина просто не останется пространства для маневра.
Понимал это и Зигфрид. А потому пустил, наконец, в действие кувалду. У его оружия был один существенный недостаток: отбивать удары меча им было попросту невозможно – клинок, как масло, срезал бы рукоять, да и металл тоже был ему по зубам. А потому Зигфрид тщательно выверял взмахи тяжелым орудием, чтобы оно не попало под удар меча. Теперь уже бандиту пришлось увертываться и подпрыгивать, и положение на несколько секунд выровнялось. Но преимущество в оружии было по-прежнему на стороне Топора. Еще один выпад – и рукав плотной рубахи с металлическими бляхами вспыхнул и обагрился кровью по краям длинного разреза. Вест выронил кувалду, схватившись за рану, с трудом пошевелил пальцами. Но не издал ни звука, продолжая внимательно следить за врагом.
– Тебе конец, бродяга! – скалясь всеми своими лошадиными зубами, прорычал рыжий. – Ты все еще не понял этого?
– Сильно напрягаешься, красотка! – отрывисто бросил вест. – Смотри, как бы пупок не развязался!
Топор сделал резкий выпад, следом сразу серию коротких взмахов, заставив Зигфрида ошибиться и упасть на спину. В этот момент Книжник, с замиранием сердца наблюдавший поединок, понял, что его другу уже не уйти от последнего удара. Сам же, связанный, он не мог ничего сделать, кроме как заорать по какому-то наитию:
– Топор, сзади!
Рыжий бандит инстинктивно повернулся было на свое «погоняло», но мгновенно почуял подвох. Впрочем, и половины выигранной секунды хватило Зигфриду, чтобы откатиться в сторону и схватить здоровой левой рукой рукоять кувалды. Широким замахом параллельно полу он двинул сзади по ногам чуть замешкавшегося бандита. Теперь уже рыжий грохнулся на спину, а Зигфрид, оказавшись на ногах, навис над ним, со свистом вращая перед собой кувалду.
Топор бешеными глазами пялился на него снизу, неловко выставив вперед и вверх меч.