Сети влияния

Блейн Марк

В зале воцарилась тишина. Несколько торговцев обменялись многозначительными взглядами.

— Прежде всего, — продолжил я, — все существующие контракты подлежат пересмотру. Цены должны соответствовать рыночным, качество товаров — заявленным стандартам, сроки поставки — жёстко соблюдаться.

Гай Меркатор, грузный мужчина с холёными руками, поднял руку:

— Позвольте вопрос, господин Логлайн. Мы годами работали с легионом, установились определённые отношения, взаимопонимание. Зачем что-то

менять?

— Меняется время, — ответил я. — Легион должен быть готов к новым вызовам. А для этого нужна максимальная эффективность во всём, включая снабжение.

Луций Железный, поставщик оружия, с сомнением покачал головой:

— Качество нашего товара проверено временем. Не понимаю, что можно улучшить.

— Можно улучшить соотношение цены и качества, — спокойно ответил я. — Начиная с завтрашнего дня, все поставки будут приниматься комиссией с обязательной проверкой качества. Не соответствует стандартам — возвращается поставщику за его счёт.

В зале поднялся ропот недовольства. Торговцы явно не ожидали таких радикальных изменений.

Меркатор встал со своего места:

— Господин Логлайн, вы, возможно, не понимаете специфики нашего дела. Цены формируются не просто так — есть транспортные расходы, риски, особые требования военного снабжения…

— Понимаю, — перебил я. — И все эти факторы будут учтены при формировании справедливых цен. Подчёркиваю — справедливых, а не завышенных.

Молодой торговец из задних рядов поднял руку:

— А что будет с теми, кто не согласен на новые условия?

— Ничего плохого, — улыбнулся я. — Просто будем работать с теми, кто готов к честному сотрудничеству. Поставщиков в регионе достаточно.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Торговцы начали говорить все одновременно, требуя разъяснений, выражая возмущение, пытаясь переубедить.

Я поднял руку, призывая к тишине:

— Господа! Новые правила просты. Кто готов работать честно, по рыночным ценам, с гарантией качества — добро пожаловать. Кто привык к особым отношениям и завышенным ценам — может искать других клиентов.

В зале воцарилась напряжённая тишина. Торговцы понимали — времена лёгких денег закончились.

После встречи с поставщиками я засел за изучение финансовых документов легиона. То, что открылось моему взору, превзошло самые мрачные ожидания.

Марк Счётный разложил на столе гроссбухи, счета и накладные за последний квартал:

— Вот основные статьи расходов, господин. Продовольствие, снаряжение, строительные материалы, содержание лошадей…

Я взял первую же накладную и внимательно изучил. Поставка овса для конюшен — пятьдесят золотых за партию, которой хватило бы на месяц. По моим прикидкам, рыночная цена была раза в два ниже.

—

Марк, а сколько лошадей в легионе? — спросил я.

— Двести тридцать семь, господин. Сто семьдесят строевых, остальные — обозные.

Быстрый подсчёт показал: овса заказывалось в полтора раза больше необходимого. Либо лошади у нас ели больше слонов, либо часть корма уходила на сторону.

Следующий документ — поставка мяса от Гая Меркатора. Цена за фунт говядины в полтора раза превышала ту, что я видел на городском рынке. А качество, судя по жалобам поваров, оставляло желать лучшего.

— Гай, есть ли акты приёмки этого мяса? — спросил я клерка.

— Конечно, господин, — он протянул мне папку. — Все формальности соблюдены.

Документы были оформлены правильно, но в графе «качество» стояли дежурные фразы: «соответствует требованиям», «без замечаний». Подписи принимавших — одни и те же фамилии раз за разом.

— А кто эти люди? — спросил я, указывая на подписи.

— Центурион Луций Жадный и квартирмейстер Гай Алчный, — ответил Марк Счётный. — Они отвечали за приёмку продовольствия.

Любопытно. Завтра обязательно побеседую с этими «ответственными» товарищами.

Но настоящий шок ждал меня в счетах за «экстренные нужды». Оказывается, легион регулярно закупал товары по тройным ценам «в связи с особой срочностью». Экстренные поставки свечей (по цене серебряных подсвечников), срочный ремонт упряжи (стоимостью новой упряжи), неотложное приобретение канцелярских принадлежностей (дороже годового жалованья центуриона).

— Марк, а как часто возникали такие экстренные ситуации? — поинтересовался я.

— Примерно раз в неделю, господин, — невозмутимо ответил клерк. — Флавий говорил, что военная служба непредсказуема.

Да уж, непредсказуема. Особенно для кошелька легиона.

Самой вопиющей оказалась статья «представительские расходы». За квартал на неё ушло больше денег, чем на жалованье двух центурий. Банкеты для «важных гостей», подарки «влиятельным лицам», «благотворительные взносы» в различные городские мероприятия.

— А кто определял список этих влиятельных лиц? — спросил я.

— Флавий лично, — ответил Гай Писарий. — Он говорил, что поддержание хороших отношений критично для снабжения легиона.

Судя по документам, хорошие отношения обошлись легиону в восемьдесят золотых талантов за квартал. На эти деньги можно было содержать дополнительную центурию полгода.

К вечеру у меня была полная картина финансового бедствия. Легион переплачивал поставщикам минимум на семьдесят процентов, получал товары низкого качества, а значительная часть средств уходила в карманы чиновников под видом различных «необходимых расходов».