Сети соблазна
Шрифт:
– Бесспорно. В ненависти есть доля страсти. Я не сомневаюсь, что превратил бы ее в любовь. Неужели вы не чувствуете ко мне ничего большего, нежели простая симпатия, Мэдлин?
– Не знаю, – ответила она. – Мне кажется, я уже так давно в Лондоне, что утратила способность понимать, что я хочу и что чувствую. Я не знаю, что вам ответить.
– Должен ли я понимать, что вы не отказываете мне? – спросил он.
– Но и не соглашаюсь, – возразила Мэдлин и принялась яростно обмахиваться веером.
– Когда я заговорил
Мэдлин нахмурилась и с треском закрыла веер.
– Никогда никого не было, – ответила она. – Я вам солгала. По крайней мере я думаю, что солгала. Видите ли, Джейсон, на самом деле вам вовсе не хочется ни любить меня, ни жениться на мне. С годами я все меньше и меньше понимаю себя. Это действительно так.
Хакстэбль взял ее правую руку и поднес к губам.
– Я надеялся, вы скажете «да». Она смущенно посмотрела на него.
– Я тоже думала, что скажу «да», – проговорила Мэдлин. – Пожалуйста, простите меня. Вы нравитесь мне, Джейсон. Может быть, я даже люблю вас – или полюблю вскоре. Может быть, я захочу выйти за вас замуж. Но в настоящий момент я не могу вам этого обещать, хотя мне бы этого очень хотелось. Вам лучше забыть обо мне. Не хватало еще, чтобы вы думали, будто я держу вас на привязи.
Джейсон погладил ее по руке, которую все еще не отпускал.
– Я воспользуюсь предоставленной мне возможностью. По крайней мере вы со мной откровенны. Значит, когда-нибудь я смогу еще раз просить вашей руки?
– Да, – промолвила она, – если только вы понимаете, что ответ снова может быть отрицательным.
Он усмехнулся и наклонился вперед, чтобы легко коснуться ее губ.
– Если я попрошу разрешения сделать это более пылко, – спросил он, – ответите ли вы «нет»?
– Нет, – ответила Мэдлин, – то есть я отвечу «да».
Она положила руки ему на грудь и прижалась к нему. И слегка раскрыла губы.
Это было довольно приятно. Она даже слегка возбудилась. Джейсон показался ей очень сильным и мужественным.
Возможно, она наберется храбрости и, посмотрев ему в глаза, скажет, что согласна стать его женой. Ей хотелось стать его женой.
Танец, открывающий бал, Джеймс танцевал с мисс Кэмерон. В платье из синего шелка девушка выглядела очень изысканно. Выводя Джин на середину зала, Джеймс улыбался, глядя на нее.
Джейсон все еще не отпускал Мэдлин.
– Я думаю, что вы, наверное, очень хороши и опытны в этих забавах, – сказала она улыбаясь. – Однако вам не стоит доказывать это прямо сейчас, Джейсон: вдруг кто-нибудь войдет?
– Я надеюсь, что нас увидит ваша матушка или кто-нибудь из братьев, – отозвался он. – И тогда вам придется выйти за
– Боже мой! – засмеялась она. – Если бы мне пришлось выходить за каждого, кто меня поцеловал, у меня бы получился настоящий гарем. А у женщины может быть гарем?
– Понятия не имею, – сказал Джейсон. – Мэдлин, я ведь не испортил вам вечер, нет?
Она покачала головой:
– Нет, если только я вам его не испортила. Мне не хотелось причинять вам боль, Джейсон.
– От разбитого сердца никто не умирает. И если вы в конце концов отвергнете меня, я, конечно же, выживу. Но, положа руку на сердце, я должен был бы заявить, что испущу дух немедленно, если вы не пообещаете стать моей навеки.
Она похлопала веером по его запястью.
– Музыка кончилась, – сказала она. – Лорд Норт ждет меня к следующему танцу.
Когда они вернулись в бальный зал, Мэдлин почувствовала себя растерянной и немного испуганной. Всего лишь час назад она была так уверена в себе. А теперь опять пустота. Если она отвергнет Джейсона, что останется у нее в будущем? Если она не может любить его, тогда, наверное, она вообще не способна любить?
Уолтер вел танцевать мисс Кэмерон. Доминик смеялся с Эллен над какой-то шуткой. Эдмунд сидел рядом с леди Бэкворт и занимал ее разговором. Джеймса в зале не было.
В ее душе, где совсем недавно царило оживление, теперь была мучительная пустота. И она знает, чем вызвана эта пустота. Она не свободна от него. И возможно, никогда не будет свободна.
Такая перспектива ее совсем не радовала.
Глава 4
Дункан Кэмерон веселился вовсю. Джеймс смотрел, как он танцует с незнакомой молодой леди, и вспоминал, как радовался его друг, получив приглашение на бал.
– Замечательная штука, дружище, – сказал Дункан, – для простого homme du nord [1] смешаться с аристократией. Конечно, я время от времени попадал в такое общество. Ибо никогда не должен забывать, что вы унаследуете баронский титул. – И он похлопал друга по плечу.
1
человека с севера (фр).
– А вы и не забываете, – отозвался Джеймс. – Или вы полагаете, я не знаю, ради чего вы со мной подружились?
Дункан не очень-то деликатно ткнул его в плечо.
Забавно было наблюдать, что друг его чувствует себя на балу немного не в своей тарелке, хотя и не тушуется при этом. Дункан был из тех, кто жаждет жить свободной жизнью северянина, но ему не терпелось встретиться с женой – женщиной из племени кри – и сыном, которых он оставил на торговом посту у реки Саскачеван более года назад. Он твердо решил вернуться следующей весной.