Сети Культа
Шрифт:
От размышлений его отвлек знакомый голос и отчетливый лязг мечей где-то неподалеку. Забыв о своем нежелании искать Бенедикта, Киллиан поспешил на звук. Меч будто сам скользнул ему в руку. Повернув за угол здания, Киллиан наткнулся на ровную тренировочную площадку, на которой сейчас находились двое: Бенедикт и еще один жрец – худой, невысокий и светловолосый. Последний лежал на земле и досадливо кряхтел. Прямо ему в горло смотрело острие меча Бенедикта, а его собственный меч лежал в паре шагов от него.
Киллиан не спешил вмешиваться
– Теряешь форму, Леонард! Седьмой проигрыш! – возвестил Бенедикт. Его противник рассмеялся в ответ и устало растянулся на земле, раскинув руки в стороны.
– Тебя слишком долго не было, – отдышавшись, ответил он. – Некому было мучить меня ежедневными тренировками. А у тебя идеальный учитель всегда под боком. Не удивительно, что ты побеждаешь меня в два счета!
– Я передам Ренарду твою грубую лесть, – хмыкнул Бенедикт, убирая меч и протягивая поверженному противнику руку. – Повторим?
Леонард устало покачал головой.
– Нет, все, Бенедикт. На это утро, пожалуй, достаточно. В который раз признаю, что был неправ насчет Ренарда. Пора бы тебе уже простить мне тогдашнюю предвзятость.
Бенедикт пожал плечами и помог Леонарду подняться. Тот отряхнулся и неловко поправил дорожный костюм. Было видно, что ряса ему гораздо привычнее, чем боевое обмундирование передвижных групп.
– Мне тебя прощать не за что, – сказал Бенедикт. – Это Ренард на тебя тогда взъелся, не я.
– А мстишь каждый раз ты, – буркнул Леонард. – Но надо отдать должное вам обоим: твои навыки становятся все лучше. Ты, вообще, в курсе, что людям положено стареть и готовиться к дряхлению в твои годы?
– Вот только не надо про возраст, – угрюмо оборвал Бенедикт. Такая попытка сделать комплимент явно не пришлась ему по вкусу, но Леонард не придал этому особого значения.
– Заглянешь на лекцию к молодым жрецам, пока ты в Сельбруне? Они меня живьем съедят, если не приведу тебя в лекторий. Наглеть и просить о практическом занятии не стану – знаю, что твое время дорого. Но хоть час выделишь для молодого поколения? – Леонард растянул губы в широкой умоляющей улыбке.
– Подумаю над практикой, – сказал Бенедикт, нахмурившись. – На лекциях желторотики требуют от меня не знаний, а сплетен. Мне это неинтересно, а на практике я хоть что-то полезное сумею вдолбить им в головы.
– Я твой должник, – обрадовался Леонард, протягивая Бенедикту руку.
– Как обычно, – ответил тот, лишь теперь обратив внимание на своего ученика, притаившегося у стены здания с мечом в руке. – Киллиан! Что ты здесь делаешь? И почему с оружием?
Киллиан почувствовал, что краснеет, будто его застукали за подглядыванием в замочную скважину. Подобравшись, он спрятал меч в ножны и вышел на тренировочную площадку.
– Решил уделить время тренировкам. – При первом же слове он почувствовал саднящую боль в горле и невольно поморщился. – Не ожидал вас тут встретить. Я
– Я счел, что это ни к чему. Тебе нужно было отдохнуть с дороги.
Губы Бенедикта растянулись в мягкой отеческой улыбке, которая отчего-то ножом вонзилась в сердце Киллиана.
– А вам – нет? – тихо спросил он, проклиная себя за прорвавшуюся наружу обиду.
– Так это и есть твой ученик? – Широко улыбнувшись, Леонард дружески ударил Бенедикта по плечу. Его взгляд изучил Киллиана с головы до пят, губы оценивающе изогнулись, как если бы он был ювелиром, рассматривавшим камень для будущей огранки. – Наслышан о вас, молодой человек. Киллиан Харт, если не ошибаюсь?
– Он самый. А вы?
Прозвучало гораздо высокомернее, чем Киллиан ожидал. Бенедикт предупреждающе посмотрел на него, но одергивать пока не стал. Леонард на неподобающий тон не обратил никакого внимания и благодушно продолжил, протянув ему руку.
– Жрец Сайер. Но друзья Бенедикта могут звать меня просто Леонард. – Он энергично потряс нехотя протянутую в ответ руку Киллиана. – Чрезвычайно рад знакомству, юноша! Бенедикт хорошо о вас отзывался. – Он доверительно склонил голову и заговорил чуть тише: – Вам очень повезло, что вас выдернули из Олсада. Мне доводилось там бывать, и тамошнее отделение показалось мне унылым и скучным, прямо как его старший жрец. Как его звали?
– Урбен Леон. И не звали, а зовут, – ответил Бенедикт, устало вздохнув. – Ладно, оставь свои речи желторотикам, Леонард. Дай тебе волю, и ты уболтаешь моего ученика до смерти. Уйди с глаз, будь так любезен.
– Ты премерзкий, грубый тип, Бенедикт, ты в курсе? – ничуть не обидевшись, рассмеялся Леонард и вновь доверительно посмотрел на Киллиана. – Представляю, молодой человек, как тяжко вам приходится терпеть его рядом с собой днями напролет! Я бы не выдержал столько. Поэтому я и не пошел в его команду.
Леонард Сайер раздражал Киллиана всем: своим голосом, ужимками, излишней веселостью. Выдайся это утро чуть менее богатым на неприятные впечатления, было бы проще удержать язык за зубами. Но сейчас Киллиану это не удалось.
– Вынужден не согласиться, – холодно сказал он. – Вы понятия не имеете, каково находиться в обществе жреца Колера долгое время, потому что никогда не были в его команде, а он никогда не задерживался подолгу в Кроне. Это – первое.
– Харт! – попытался перебить Бенедикт, но Киллиан и не думал замолкать.
– Сомневаюсь, что у вас был шанс попасть в команду: вы слишком беспечны и быстро сдаетесь. Это – второе. Ваш подход больше годится для занятий в лекториях, а не для полевой работы. Это – третье.