Сеть

Сиб Кристофер

Редкая страница

Данила был типичным представителем своего поколения – тревожный, депрессивный, потерянный человек. Один из миллионов себе подобных.

Отчуждённым его сделало сетевое воспитание. В городах с детства приучали к виртуальным родителям, их аватарам, заменяя ими живое общение. Считалось, что так ребёнок быстрее привыкнет к Сети и станет самостоятельным.

Все, чего хотел Данила после стольких ограничений – это свобода. Но взять её он ужасно боялся, а потому, был вынужден придумывать всё новые причины оставаться зависимым.

Он вёл рутинную жизнь обычного горожанина. Бесконечные игры, пока

находишься вне дома, и блуждание по Сети, когда возвращаешься обратно. Хотя на улице Данила уже не был неделю, а то и две. Да и зачем – всё, что нужно машины доставляли к порогу. И сегодняшний поход к нотариусу его совсем не радовал. Ни к чему хорошему все эти переживания не приводили.

В последнее время он так исхудал и ссутулился, словно надеялся, что так будет проще поместиться в толпе, что его не заметят и тихо примут. Но физически находиться рядом с людьми для Данилы было невыносимо. Его хватало на несколько минут, а потом он сбегал под любым предлогом или уходил в Сеть, если сбежать в реальности не получалось. И в этом Данила ничем не отличался от остальных горожан.

Он с детства был таким. И даже внешне мало изменился, разве что вытянулся всем телом, да приобрел угрюмый вид. Всё те же чёрные волосы, торчащие в разные стороны – только раньше они были длиннее – слегка удивлённый взгляд больших круглых глаз, неказистый нос и, его гордость, единственное, что он оставил как есть, создавая аватар – улыбка.

Его, как и сверстников, не интересовала одежда или внешние гаджеты. Но, как и остальные, с четырёх лет Данила просиживал большую часть свободного времени, украшая и формируя аватар.

Если в детстве это был простой набор сведений – история (снимки, видеозаписи, события из жизни и прочее), хранящаяся за фотографией малыша, то сейчас он превратился в полноценную виртуальную личность. С четырёх лет разрешали надевать её, когда отправлялись на прогулку. Так маленький Данилка готовился к школе, вместе со сверстниками, привыкая носить аватар. Хотя поучиться ему так и не удалось – реальные школы закрыли, заменив их виртуальными классами.

В реальности аватар видели только те, кто подключён к Сети (то есть все), и только тогда, когда разрешал владелец (то есть практически всегда). При этом самого человека никто не замечал. В Сети же аватар перемещался отдельно от носителя, исполняя его команды. Обычно так встречались с виртуальными же друзьями, устраивались на работу и посещали «офис».

В семье Данила был единственным ребенком. С родителями он виделся редко и только через Сеть, используя всё те же аватары. Последний раз они общались вживую, когда ему едва исполнилось десять лет. В этом же возрасте он переехал к дедушке, с которым и прожил до совершеннолетия, продолжая общаться с родней в Сети. И только потом узнал, что его родители умерли.

С тех пор он возненавидел симуляторы воспоминаний, оберегавшие его психику от семейной трагедии целых семь лет. Сколько времени потеряно… Он думал, что сойдет с ума от отчаяния и горя. Тогда-то дед Серёжа – единственный живой родственник – стал настоящим спасением для молодого Данилы.

Дед воспитывал его в духе своего времени. Они часто виделись лично, вместе обедали и смотрели кино. Сергей Анатольевич забирал его после школы (когда заканчивались виртуальные занятия), чтобы прокатить на аэротакси, взмыв над многоэтажками, и устремившись к горизонту, ощетинившемуся частоколом небоскрёбов. Ещё дед возил его к стене, за которой жили нечипованные. Тогда городская стена казалась Даниле неприступной и огромной.

Позднее они выезжали за город, чтобы просто побродить среди живых

деревьев, поесть малины прямо с куста. Он даже познакомился там с девушкой (тоже горожанкой), гостившей у родственников. До сих пор он помнил её светлое, улыбчивое лицо. Но было в нём и что-то необъяснимо грустное, будто след тяжёлой утраты. Потом дед Серёжа перестал его брать с собой, да и видеться они стали реже. И мечта Данилы исполнилась – сетевая масса приняла его, постепенно растворяя в себе.

***

Собираясь к нотариусу, молодой человек машинально просматривал новости, не вникая в смысл написанного. Этот ритуал – многолетняя неудобная привычка, отнимавшая время, но неизменно выполнявшаяся каждое утро. Заголовки сообщали об очередных безуспешных попытках террористов атаковать городские участки Сети, о разгуле хакеров и других неприятных событиях. В общем, всё как обычно.

Едва выйдя за дверь квартиры, и оказавшись в длинном, узком коридоре, Данила получил сообщение о погоде, которая редко менялась в пределах крупных городов, таких как Сибирский. Метео-машины научились создавать здесь особый климат. Даже зимой было относительно тепло и солнечно, хотя временами осадки и морозный ветер, докучали горожанам.

Сам коридор, в котором оказался Данила, мгновенно преобразился, став сегодня светлым футуристическим тоннелем. Шагая по нему, молодой человек продолжал размышлять, что же ему оставил дед. Он не был состоятельным человеком и большую часть жизни проработал штатным программистом в Специальной Службе. И всё, что он мог передать Даниле – это неиспользованные программы. Более ценные вещи достанутся городу. От этой мысли тугой узел у него в груди сжался чуть сильнее.

Оказавшись на улице, он понял, что синоптики не ошиблись – в чистом небе светило яркое солнце. Хотя прогноз, конечно же, давала сетевая программа, а не люди. Высокий и худой, Данила легко передвигался в плотной толпе. Его самого почти никто не замечал, все взоры застилало изображение виртуального мира.

Только он не представлял, кто были все эти люди и зачем они вышли на улицу. Школу или работу можно посещать из дома, через Сеть. Еду и вещи тоже заказывали в Сети. Здесь же встречались, развлекались и просто жили. Каждый город населяли миллиарды людей, но среди них обязательно находились тысячи любителей реальных прогулок или сетевых игр. Но без «Визуса» – программы, преображающей городские виды по вкусу носителя, на этот мир мало кому захочется смотреть.

Пустые стены громадных и неповоротливых домов неприветливо смотрели на Данилу отовсюду, выставив напоказ редкие безликие окна. Самые низкие здания вырастали до десяти этажей, но даже они прятали под землей часть своих помещений. В центре таких малоэтажек не встретишь. Они остались только в приграничных районах. Нигде за пределами «Визуса» не видно ни клочка зелени. Все растения перебрались на крыши домов, поставляя оттуда добрую долю чистого кислорода.

Данила жил на подземном этаже, или, как их называли горожане – на нижнем секторе. Здесь круглые сутки царствовало электрическое освещение, а чтобы получить шикарный «вид из окна», приходилось устанавливать специальные приложения. Сейчас же он знал, стоит ему захотеть, и стены раскрасит реклама (которую он заблаговременно отключил) или же «Визус» добавит эффектов. Здания, конечно, останутся прежними, один лишь Данила будет видеть их новый облик.

Одному упрямому приложению, несмотря на запрет, удалось прорваться через фильтры. Перед Данилой возник хорошо одетый мужчина, шагавший не глядя задом наперёд. Это странно, ведь раньше защита не давала сбоев.