Сеть

Сидя на полу в абсолютно белой и пустой комнате судорожно пытался вспомнить что-то про одинаковость счастья и индивидуализм несчастья. Вот к чему приводит пренебрежение классикой, когда желаешь выглядеть эрудитом, то при взгляде в зеркало видишь перед собой недоучку.

Одно утешало - жив, здоров, и никаких болевых ощущений, странно конечно, но это очень радует после того как провалился в дыру неожиданно образовавшуюся на крыше родной пятиэтажки. Полез, называется проверить кабель спутниковой антенны, супруга весь мозг вынесла, не устраивает ее качество изображения. И падал ведь долго, показалось, что не меньше минуты, прежде чем

потерял сознание, успел мысленно попрощаться с жизнью, попытался увидеть всю ее прошедшую, но видно не судьба.

Хотелось пить, огляделся, ни санузла, ни краника, а если захочется в туалет? Стены и пол отделаны, каким-то мягким пластиком, как в психушке, что бы болезный головку случайно не разбил, прошел вдоль стен, одна из них при ударе издала глухой звук. Угу, три коротких удара, три длинных, три коротких. Спасите наши души, стена отреагировала неадекватно, раздались ответные щелчки и на ней появились вспышки.

Сполохи и помехи на стене, как на экране огромного телевизора, пытались сложиться в какую-то картинку, появилась головная боль, потом проявилось приятное женское личико, и раздался низкий мужской голос.

– Нomo ты находишься в центре реабилитации. Для облегчения адаптации необходимо пройти цикл первичного обучения. Соблюдай спокойствие до завершения первой фазы.

Голос смолк, после короткой паузы уже женский продолжил:

– Дальнейшее общение невозможно, вероятность повреждения мозга двенадцать процентов.

Чушь какая-то, но с исчезновением голоса боль прошла и картинка пропала. Часть стены отошла в сторону, передо мной появились две высокие фигуры в белых комбинезонах в масках, за которыми невозможно было рассмотреть лица. Судя по ширине плеч совсем не ботаники, скорее санитары из психушки, как их любят изображать в сериалах.

Повинуясь жестам, встал и пошел туда, куда они меня повели, двигались этаким бутербродиком, впереди амбал, за ним глядя ему в район между лопатками я, следом нависал второй сопровождающий. Помещение, в которое меня привели, было похоже на предыдущее, только в центре стояло кресло похожее на зубоврачебное. Даже не так, на кресло в парикмахерской, ассоциацию эту у меня вызвал забавный колпак над креслом, как на старых фотографиях, на которых женщины сидят в ряд с такими конусами, надетыми на голову.

Сходство усилилось. когда меня усадили , пристегнули руки широкими, мягкими браслетами и колпак опустился на голову закрывая обзор. Темно, неуютно, в голове, такое ощущение, скребут чем-то. Потом колпак поднялся, все те же верзилы отстегнули мои руки

– Пошли за мной, - буркнул один из них, ну пошли так пошли. Через минуту остановились возле открывшейся двери, и я вошел. Дверь за мной закрылась.

Не было ни гроша, а тут алтын. Передо мной находилось помещение циклопических размеров, по нему в разных направлениях перемещались десятки людей всевозможных рас и расцветок, то образуя небольшие кучки, то опять распадаясь на вольно движущиеся живые особи. Надо всем этим стоял неумолкающий гул. Постоял, посмотрел и "пошел в народ" за информацией.

К вечеру голова болела от обилия новостей. Самой первой и подспудно ожидаемой для меня стало то, что я не на родной планете. Далее по порядку сенсационности:

– выучил новый язык (вспоминая, как в свое время учил английский, потрясен до глубины души)

– таких как я не одна сотня, и не все с Земли, оттуда скорее очень малая часть присутствующих, я встретил

пока трех человек, все трое китайцы.

– никто толком не знает, что будет дальше, раз в неделю вызывают на собеседование, с которого не возвращаются. Очередность вызова так же непонятна, есть особи, которые пробыли почти месяц и уже измаялись от ничегонеделанья, а по слухам есть те, кого выдергивают на второй третий день.

– место куда мы попали, называется планета некоего объединения нескольких государств под общим названием "Содружество".

– каждый день предлагают пройти всякие "дурацкие" тесты и обследования.

– кормят неплохо, но однообразно, три раза в день.

– из доступных развлечений только разговоры и сплетни.

– свод правил поведения в данном месте легко запоминается и состоит из трех "не":

Не нанеси вреда окружающим разумным.

Не нанеси вреда себе.

Не оказывай сопротивления обслуживающему персоналу.

Любое нарушение пресекалось почти мгновенно и жестко, но не жестоко.

Для принятия еды существовали помещения с установленными там раздатчиками кубической формы. Подходишь, нажимаешь большую зеленую кнопку, и перед тобой начинают возникать знаки, как я понял это символы различных алфавитов, можешь ускорить процесс перелистыванием. Когда перед тобой видишь знакомые буквы, нажимаешь красную кнопку, и далее всплывает меню на родном языке, на русском, например, было более ста наименований земных блюд разных народов, отмечаешь выбор и после нажатия указательным пальцем на сенсорной панели получаешь готовый обед, ну или ужин с завтраком, как пожелаешь.

Время принятия пищи не регламентировалось, но больше трех раз поесть не удалось. Если желаешь повторить то, что заказывал раньше, просто нажимаешь два раза подряд сенсорную панель , получите и распишитесь. С собой тоже не дают захомячить кусочек, подходит местный надзиратель и предлагает отправить честно нахапанное в утилизатор, жадины.

Для сна существовала масса помещеньиц, похожих на пеналы. Находились они в боковых стенах зала, доступ к ним был по лестницам, занимай любое пустующее, прикладывай палец к сенсорному замку и получай в свое распоряжение кровать, шкафчик для личных вещичек, санузел и крохотную душевую кабинку. В шкафчике лежала стопка комбинезонов, которые инструкция предлагала менять каждый день, отправляя использованные в маленький утилизатор, находящийся в санузле. Перед сном тщательно осмотрел свою "земную одежду", проверил карманы, сложил аккуратно и отправил в шкаф, рука не поднялась утилизировать.

С утра отправился путешествовать по залу, чего там только не было, от безделья народ объединялся группы по интересам. Существовали устойчивые группы вояк, которые с жаром выясняли особенности ведения боевых действий на разных планетах, яйцеголовых готовых изучать все, везде и всегда, кто-то рассказывал о проходимых тестах, кто-то грустил об утерянной Родине. Тяжелее всего приходилось женщинам, потерявшим в результате катаклизма детей, они находились в состоянии перманентной истерики, бродили как неприкаянные со слезами на глазах, одна такая при мне пыталась броситься вниз головой с самой высоты. Оказалось, что не получится, защита сработала, ее отбросило обратно, она несколько минут кричала и каталась по полу, пока не подскочили "санитары". Поразило равнодушие окружающих, посмотрели, отвернулись, никто даже не дернулся помочь, странно, или насмотрелись уже?