Сеть. Книга 1
Шрифт:
– Нашли?
– Да, нашли. На станции. Она не подключена к Сети. Я случайно увидела с камеры на подводной лодке. Там был брат Генри, Оливер.
– Это точно? – засомневалась Алекса.
– Абсолютно.
– Так, значит, у нас есть еще одна тема для обсуждения, – произнес Степан.
– А что случилось? – спросил Генри.
– Томашу только хуже. – Руслан покачал головой. Он переживал за товарища.
– Мы считаем, что в программатор кто-то добавил вирусную программу, – пояснила Мориц.
– С какой целью?
– С целью выяснить, куда его увезут.
– Вы же проверили
– Он не нес на себе никакого оборудования, он программировал шпиона. Мы застали Томаша за попыткой передать наше местоположение в Сеть. Он сказал, что голоса в голове приказывают ему сделать это в обмен на противоядие. Состояние его ухудшается, и я уверена, что после удачной отправки сигнала ему пришлют какой-нибудь активатор быстрой смерти.
Генри посмотрел на Полину и вспомнил ее опасения насчет «троянского коня».
– Значит, Филиппос уверен, что против него обязательно создадутся очаги сопротивления, и он желает выяснить их местоположение, – осенило Генри.
– И поэтому нам с тобой до сих пор не было выставлено ультиматума от Филиппоса. Он хочет взять всех разом. Адрес есть, на который пытался передать сообщение Томаш?
– Есть, – кивнул головой Руслан.
– Так дайте им неверный, в Антарктиде где-нибудь.
– Мы решили, что ему не стоит знать о нашем существовании. Обман будет указывать на то, что им организованно противостоят. Чем дольше Филиппос будет пребывать в неведении, тем лучше мы сможем подготовиться, – высказала свое мнение Мориц.
– Значит, проект «Умники против» объявляется закрытым? – заключила Полина.
Без программатора они могли надеяться только на силы, данные им от природы. Неудача с программатором, а также то, как наивно они попались на уловку, расстроили Мориц и ее сподвижников. Только случайность не позволила им лишиться такого прекрасного места, как город в горе.
– Теперь давайте продумаем, как спасти родителей Полины и Генри, – переключилась Мориц на другую тему.
Мир вокруг незаметно менялся. На первый взгляд все оставалось таким же, как и прежде, все на своих местах, все работало, но изменения носились в воздухе. Жизнь наполнялась тревожной неопределенностью, ожиданием перемен, которых никто не хотел. А перемены понемногу входили в жизнь. Появились нормы потребления, варьирующиеся для каждого человека по непонятным пока причинам. Народ хотел задавать вопросы, но не знал, кому именно. Власть на местах указывала вверх. Люди наверху передавали вопросы еще выше, а там, уже на самой вершине, творилось неизвестно что. Оттуда ответы не приходили. Мир старался жить по инерции, так же, как и жил раньше, принимая все, что делала Сеть.
Полина и Генри шли по городу. Их шаги непривычно гулко отражались от стен, и хотелось ступать тише, будто они могли разбудить своими шагами неведомое зло. Над головой пролетела ворона и громко каркнула. Полина передернула плечами. Крик птицы показался ей настолько пронзительным, что вызвал легкий испуг. Раньше она непременно порадовалась бы этому звуку живой природы. Полина поняла, в чем суть изменений. Раньше, когда главной задачей Сети было устройство
Они шли к квартире Алексы Мориц. Маршрут был известен. Знакомой лоточницы, которая стояла напротив съемной квартиры, не наблюдалось. Завтра у них должна была состояться встреча с человеком из СБ. Мориц знала его и доверяла ему полностью. Этот человек был на их стороне и как мог помогал, используя служебные возможности. Он должен был изменить имена Полине и Генри, привязав к ним их ДНК. Это требовалось для того, чтобы попасть в район станции. Ограничение передвижения создало проблемы для желающих передвигаться по всей планете. Теперь на перелет, переезд или плавание требовалось основание – например, такое, как научная работа, или просто работа.
– Я, знаешь, что подумала сейчас? – Тишина в городе навела Полину на определенные мысли.
– Что?
– Филиппос может запустить по всем программам в Сети какую-нибудь вирусную штуку, чтобы повлиять на население.
– Для чего?
– Ты заметил, как стало безлюдно и тоскливо? Я прям чувствую, как тоска разливается по улицам и безысходность, хотя очевидных причин для этого нет.
– Я думал, это только у меня и тебя тоже из-за родителей. Нам есть от чего погрузиться в тоску.
– А люди где? Что, если все население сейчас обработано? Сидят по домам, сами не знают, чего боятся, а потом им раз – и другую программу скинут, вместе с лицом Филиппоса, и на душе станет светло и радостно, и все, как собаки Павлова, начнут пускать слюну на его портрет.
– Да ты мастер строить теории.
– Не без этого, но уж больно обстановка вокруг навевает на размышления.
– Надо и Блохина заодно найти и выкрасть, пусть он нашим сторонникам антивирус встроит в мозг.
– Не станет он работать на нас. Он на той стороне, на которой интереснее. Я для него катализатор процессов. Без меня у Филиппоса все пойдет слишком гладко.
– А ты не знаешь, Блохин себя программировал?
– Да, он говорил, что программировал, только не хочет, чтобы об этом знали.
– Я представляю, какие эксклюзивы он мог сделать для себя любимого.
– Я даже не хочу об этом думать. Если это так, то он просто забавляется нами. Его якобы помощь и подсказки могли быть просто способом сделать игру интереснее.
– Ладно, война план покажет.
Они дошли до дома Мориц. Полина зафиксировала картинку на всех камерах в округе, чтобы зайти в дом незаметно, и открыла замки. До дверей ее квартиры дошли незамеченными. Алексы так долго не было дома, что запах в нем сделался нежилым. На кухне у хозяйки нашлись зерна натурального кофе и засохший зефир. Во времена, когда готовка дома казалась дикостью, на большее рассчитывать и не приходилось.