Сеть. Книга 1
Шрифт:
– Это кто так упорно меня ищет? – Полина и Генри были рады видеть Алексу на экране терминала.
– Привет, это мы, – ответила Полина.
– Привет! – махнул рукой Генри.
– Рада вас видеть живыми и здоровыми. И вместе. Рада, что не забыли обо мне.
– Как мы могли! Ты столько сделала для нас, поверила нам.
– Сколько вы для меня сделали! Ходила бы сейчас без черепной коробки, мозги проветривала. Дура была, что так долго сомневалась. Теперь вижу, как ты была права. Мир катится в тартарары. Я боюсь представить, что станет с ним завтра. Все меняется очень
– Ты не на службе?
– В Сети на эту тему не распространяюсь. Я в безопасном месте с некоторыми бывшими сослуживцами. Мозгуем, что делать.
– У нас примерно такая же ситуация, – вступил в разговор Генри. – Вывезли родителей и думаем, что делать дальше.
– Хорошо бы встретиться, обменяться информацией и помозговать вместе, – предложила Мориц.
– Затем тебя и искали.
– Сеть – плохое место назначать встречи. У нас есть канал, который недоступен нашему врагу. При встрече я могла бы дать вам устройство для общения.
– Нам сейчас надо выбрать место встречи, о котором не могли бы догадаться те, кто нас, возможно, подслушивает.
– Точно. Чтобы не устроили нам засаду.
– Как это сделать?
– Я спрячу для тебя наше устройство для общения в тайнике, о котором знаем ты, я и Генри. – Мориц замолчала, как будто и так сказала слишком много.
– И это все? – Полина ждала большего.
– Все. Нагрузи свою аналитическую программу, нечего ей без дела пылиться. Через сутки сможешь забрать.
– Хорошо, Алекса. Честно признаться, я пока не сообразила, куда мне держать путь. Мы с Генри сейчас подумаем вместе.
– Всего хорошего и удачи! До скорого!
– Пока!
Мориц отключилась.
– Ты понял, о каком месте она говорила? – спросила Полина у Генри.
– Не совсем. Может быть, она имела в виду нашу каморку в Интерполе?
– Нет, вряд ли. Нас там будут ждать с распростертыми объятьями.
– Вот незадача. Хоть бы сказала, на какую букву думать. Это женская иррациональная нелогичная хитрость. «Летели два гуся, один направо, другой зеленый, где я спрятала рацию?»
– Не, у Алексы мужская логика, поэтому думай, как будто эту загадку тебе задал мужик. Место – тайник, о котором знаю я, ты и Алекса.
– Надо восстановить хронологию с того момента, как мы с ней познакомились. Нас сняли с лупера и посадили в конвертоплан, он упал, потом сели в другой и долетели кое-как до Интерпола. Там пробыли недолго, и нас украли, мы сбежали, потом поездили по родственникам, потом на станции с месяц, а потом штурм Ликидоса – и все, в принципе. Где-то на этом отрезке должен быть тайник.
– Может быть, на Ликидосе? На том самом балконе, где меня держали и откуда мы прыгали с Мориц?
– Там же народу сейчас полно. В горе гостиница теперь, очень людно, чтобы прятать вещи.
– У меня нет никаких вариантов.
– Слушай, а помнишь ту пещеру, где ты меня прятала от людей Филиппоса? В тех камнях, о которые разбилась яхта?
– Думаешь?
– Почти уверен.
– Очень может быть. Завтра отправляемся туда.
Родители Полины и Генри понемногу осваивались в условиях
Отец семейства Макдауэллов пару раз пугал их выстрелом из ружья. Дикие животные напрягались, но не уходили. Они не знали звуков огнестрельного оружия и потому не спешили пугаться. Лев рассматривал людей смело, с чувством превосходства. Очень могло случиться, что лагерь, сам того не зная, оказался на территории его прайда, и он имел желание избавиться от непрошеных гостей. Однако на второй день львицы покинули лежбище и ушли на охоту. К вечеру одна из них вернулась с окровавленной мордой, и весь лагерь, включая льва и львят, снялся с места.
Помимо львов и гепардов, было полно всяких жуков, пауков, скорпионов и змей. Они пробирались под стены мазанок и вызывали дикий страх и отвращение у женщин и детей. Только настоящий натуралист Громов Юрий пытался установить с ними контакт и дать им всем имена.
На Ликидос решили не заезжать, хоть и было интересно увидеть, какие изменения произошли на нем. Здесь могли остаться люди, жившие и при Филиппосе, и сообщить ему о Полине. Поэтому с яхты на берег сошел только Генри, которого никто не знал в лицо. Он арендовал лодку на подставное имя, вернулся и забрал Полину.
Полина давно не прибегала к умению долго обходиться без кислорода. Она покраснела, когда в ее крови повысилось содержание эритроцитов. Надышалась до головокружения и прыгнула за борт. Проплыла вниз двадцать метров. Без костюма сделать это было гораздо сложнее. Пещеру она нашла быстро. У ее входа кто-то будто специально оставил яркий кусок пластмассы. Полина добавила бустер, хотя это и приводило к быстрому расходу кислорода. Сделала она это из осторожности.
Внутри никого не оказалось. Воздушный пузырь, созданный Полиной, еще существовал. Она не стала дышать, опасаясь, что в нем осталось очень мало кислорода. На каменном уступе лежал футляр из резинового материала. Полина взяла его и направилась обратно. Последние метры подъема она преодолела из последних сил. Воздух заканчивался, а дыхание готово было включиться непроизвольно. Мир перед глазами вращался в калейдоскопе естественных и рожденных гипоксией картинок.
Полина громко вдохнула и легла на спину. Грудь ходила ходуном. Генри подплыл и затащил Полину на борт. Девушка победно подняла руку с ярким футляром.
– Я начал волноваться. Тебя не было очень долго. – В голосе Генри было и раздражение, и переживание одновременно. – Надо было взять снаряжение для дайвинга.
– Прости, немного не рассчитала.
– Больше никакой самодеятельности. Все рискованные моменты решаем консилиумом.
– Хорошо, мистер Консилиум. Не будет ли у вас горячего чая на борту?