Сеть. Книга 1
Шрифт:
Глава 14
Дорога до Европы заняла гораздо меньше времени, чем поездка на быке от туземного поселения до поселка. Самолет приземлился в аэропорту Лиссабона. Полина виртуозно обошла все камеры, но этого оказалось мало. Вирусная трансляция шла по экранам общественных терминалов. Полина и Генри поняли это по восклицательному знаку поверх изображения. Однако никто из пассажиров не обратил на них внимания, поэтому они пришли к выводу, что транслировалось что-то другое. За целый месяц их отсутствия многое могло измениться.
На стоянке выбрали комфортабельную машину для дальних путешествий. По дороге Полина планировала
Используя машину как источник информации из Сети, Полина начала сканировать различные ресурсы. В первую очередь по секретному каналу связалась с родителями. Отец и мать оказались дома. Они жутко обрадовались тому, что дочь дала о себе знать. Мама, как всегда, всплакнула, пожаловалась на ситуацию. Отец перебил ее и рассказал о том, что Сеть стала работать нестабильно. Ему несколько раз приходили уведомления на чужие имена, чего раньше не могло случиться в принципе. Отец рассказал, что соседи угодили на машине в аварию. Автомобиль взбесился, разогнался и въехал в дом. Хорошо, что по дороге потерял ход, подцепив забор. Никто не пострадал. Он высказал тревогу по поводу этих событий и поведал Полине, что начал запасаться продуктами питания и всем необходимым на случай глобального сбоя. Полина была солидарна с отцом, предполагая вероятность выхода Сети из строя очень высокой. Именно глобальный сбой, по ее разумению, и должен был произойти, чтобы Филиппос заявил о себе как о человеке, контролирующем Сеть.
Потом Полина устроила сеанс связи для Генри с его семьей. Все было хорошо. Братья и сестры росли, родители работали, чтобы их одеть и прокормить. Им некогда было замечать начинающиеся проблемы мироустройства. Генри настоял на том, чтобы и они начали запасать продукты питания для долгого хранения. Ему пообещали, но Генри не был уверен, что его на самом деле послушают.
– Им не с чего особенно откладывать. Сколько помню себя, лишних денег у нас никогда не водилось. Пять ртов, голодных и растущих.
– Я могу перевести деньги вашей семье? – предложила Полина.
– Нет, ты что! Не дай бог, станет известно, да и мои родители никогда не примут их.
– Тогда надо самим сделать запас и отвезти им соль, сахар, спички, консервы.
– Хорошо, так и сделаем. – По лицу Генри было видно, что он очень переживает за родных.
После общения с семьями Полина решила связаться с Мориц. Она точно должна была знать обстановку в мире лучше других. Ни один канал не отвечал. Полина пробежалась по ресурсам Интерпола и была ошарашена. Мориц числилась в бегах. Конфиденциальная информация, взятая из внутренних источников Интерпола, гласила, что капитан Мориц замешана в убийстве пяти человек и организации бегства преступников. Значит, их больше не считали свидетелями. Теперь они преступники, и их обязательно должны схватить, если опознают. А это произойдет обязательно, потому что быть абсолютно невидимыми не получится.
До городка под названием Мец Полина и Генри не вылезали из автомобиля. Еду брали только из автоматов, спали в машине и по нужде ходили в лес. В городке оказались к позднему вечеру следующего дня. Сняли номер напротив квартиры Алексы, чтобы присмотреться к обстановке. За квартирой могли наблюдать, ожидая возвращения хозяйки. Полина собиралась проверить
Квартира была нужна для того, чтобы найти послание от Мориц, написанное на бумаге. Алекса спрятала его в тайнике. Она не стала доверять Сети. В послании была инструкция по дальнейшим действиям для Полины и Генри. Алекса была уверена, что за месяц многое изменилось, и по возвращении со станции нужно было понимать, что происходит вокруг, чтобы не попасть в неприятности. Полина от послания не ждала ничего хорошего. Мориц пропала, а это значило, что враг стал сильнее.
Утро началось с запаха печеной сдобы. Во входную дверь тянуло ароматом выпечки и корицы. За окном слышались разговоры горожан и мягкий шум покрышек автомобилей.
– Если эти булки нельзя заказать через Сеть, я их украду! – Генри глубоко вдохнул приятный аромат сдобы.
– Воруй, на нас и так уже столько всего повесили, что булки не сильно усугубят нашу вину. – Полина посмотрела усиленным зрением через щель в жалюзи на улицу.
Ничего примечательного. Люди спешили по своим делам. От дыхания их шел пар. Чувствовалось приближение зимы. Напротив их окон, на той стороне улицы, лоточница расставляла коробки с фруктами. Она здоровалась со всеми проходящими мимо нее. Значит, местная. С ней тоже здоровались, разговаривали. Внизу то и дело хлопали дверью с колокольчиком. Наверное, это были утренние посетители ароматного кафе с собственной пекарней.
Генри умылся, оделся и готов был идти за булочками.
– Ты уже придумала, как я расплачусь? – спросил он.
– Придумала, они принимают заказы. Возьмешь на имя Геральда Шнимбершпахера.
– Человек с таким именем не станет есть булочки, он завтракает младенцами.
– Первое, которое попалось.
– Я подозреваю тебя в неразборчивости.
– А я подозреваю, что ты зануда шотландская.
– Ага, еще и в нацизме.
– Умрешь голодным Несси.
– Ладно, пусть так, я пошел, подстрахуй.
– Держи руку на терминале.
– Хорошо, босс.
Генри ушел. Его шаги застучали по ступеням. Полина посмотрела в щель жалюзи, насколько позволил угол обзора. Вроде ничего подозрительного. Генри хлопнул входной дверью, и почти сразу зазвенел колокольчик кафе. Полина еще раз попыталась заметить подозрительную активность. Вот прошел мужчина мимо лоточницы. Она не поздоровалась с ним, и он не обратил на нее внимания. Приезжий. Полина проводила его взглядом. Мужчина исчез из поля зрения, не запятнав себя ничем примечательным. Внизу, под самым окном, мелькнул еще один человек. Полина не успела его разглядеть. С ним лоточница тоже не поздоровалась. Женщина проводила его взглядом – так делают, когда человек чем-то заинтересовал. Зазвенел колокольчик. Открылась дверь. По лестнице застучали шаги.
Генри зашел в комнату с сильной одышкой.
– Знаешь, за месяц я сильно отвык от нормальной гравитации. Еле поднялся на второй этаж.
– Как там обстановка?
– Тихо, провинциально. Ничего подозрительного не заметил.
– Хорошо. Показывай, что купил.
По дому распространился густой аромат свежей выпечки. В корзинке лежали сдобные завитушки, залитые сахаром, румяные булочки с начинкой и в отдельной коробочке – пончики, залитые сахарно-сливочной смесью.
– Нам, девочкам, такое нельзя. – Полина еле сдерживала слюни. – Какой сегодня день?