Сеть. Книга 1
Шрифт:
Конвертоплан начал снижение. Преследующий их вертолет остановил винт и камнем пошел вниз. От земли поднялся шар огня и черного дыма. Филиппос не любил оставлять свидетелей. К счастью, Полина перехитрила его и сохранила себе жизнь. Аппарат сел на крышу высотки в Афинах. У трапа их ждали люди со значками Интерпола. Судя по их возрасту, они были в большем звании, чем капитан Мориц. По тому, как капитанша поспешила отсалютовать им и произвести доклад, предположения Полины подтвердились.
Она слышала все, что говорила Мориц, и отчасти была с ней не согласна, потому, что та пыталась выдать все происшествия
Капитан Мориц пристегнула Полину к себе наручниками.
– Мы идем в комнату предварительного задержания. Там есть все условия для нормального времяпрепровождения. Получишь медицинскую помощь, поешь, помоешься, а завтра начнем задавать вопросы.
– Я хочу известить родителей о том, что сегодня не приеду.
– Сегодня… – хмыкнула Мориц. – Это твое право.
– Только я не хочу общаться с чужими родителями с острова. Мне нужны мои, из России, которые меня любят и ждут.
– Хорошо, как скажешь.
Здание было высоким. Они долго спускались на лифте и все равно, когда вышли, оказались высоко над землей. Коридоры были заполнены спешащими работниками. Полина подумала, что для мирного времени аппарат Интерпола раздут. Чем заниматься в мире, отвыкшем от преступлений? Мысли ее прервались, когда она увидела Генри. Его тоже вели в наручниках впереди нее. Бедняга, не доехал до дома.
– Генри! – крикнула Полина ему в спину.
Тот обернулся и расплылся в улыбке. Видно было, что он безмерно рад снова видеть ее, несмотря на обстоятельства.
– Полина, привет! Они говорят… – Генри наклонил голову в сторону сопровождающего, – что мы кого-то убили.
– Я знаю. Но это не мы, это я. Ты ни при чем, Генри.
– В интересах следствия вам запрещено общаться. – Сопровождающий Генри дернул его и повел в другой коридор.
– Держись, Полина, все будет хорошо! Они узнают, что это была самооборона! – Генри кричал, но его уже не было видно.
– И ты держись, Генри! – ответила ему Полина.
Сейчас она чувствовала себя, как пойманная властью революционерка. По идее, ее надо было холить и лелеять, как жертву похищения, но все шло к тому, что ее собирались обвинить в убийстве и упечь на несколько лет, а может быть, десятков лет, в тюрьму, не разобравшись толком, кто она такая есть. Всем была хороша Сеть, но непоколебимая вера в правдивость предоставленной ею информации могла сыграть и такую злую шутку. Нет и никогда не было никакой Громовой Полины, и быть не могло, несмотря на ее физическое присутствие. Проще принять, что человек сошел с ума, чем является тем, кем себя называет.
Комната, в которую ее поместили, оказалась без окон, но все равно уютной. Барокамера медицинского модуля у стены, стол, один стул, прикрученный к полу, лифт, привозящий по требованию то душ, то холодильник. Выдвигающееся из стены кресло, трансформирующееся в кровать, и экран терминала перед ним. В целом она очень напоминала комнату студенческого общежития. Здесь
Усталость дала о себе знать. Пока питательные, лечебные и расслабляющие растворы бегали по сосудам, Полина чуть не уснула. После процедур стало намного легче. Рана затянулась, сустав почти не болел. Полина села перед монитором терминала и набрала профиль матери. Ответ пришел сразу. Мама была дома. Она и отец, прижавшись друг к другу, смотрели в камеру своего терминала.
– Полина, ты где? Мы тебя ждем. – Голос матери дрогнул.
– Полиночка, мы ждем, – вторил ей отец.
У Полины навернулись слезы.
– Я не приеду сегодня. – Она вытерла слезы, побежавшие по щекам. – Меня задержала полиция. Интерпол. Я теперь у них.
– Что это значит? Какой Интерпол? – не поняла мать.
– Полина, просто скажи, где ты, и мы сами к тебе приедем, – серьезно предложил отец.
– Я этого очень хочу, но это может быть опасно. Есть такой человек, как Филиппос, он может использовать вас, чтобы выманить меня. Оставайтесь лучше дома, будем общаться через Сеть, так мне спокойнее.
– Полин, что ты говоришь, что значит «будем общаться»? Какой Филиппос? Полин, скажи, где ты, и мы с отцом приедем, сегодня же!
– Не надо-о-о. – Полина не выдержала и разревелась.
Перед родителями она всегда чувствовала себя маленькой девочкой, и все смелость и мужество покинули ее враз, как только они проявили заботу. На самом деле она очень хотела увидеть родителей. Прижаться к матери, почувствовать поцелуй отца в макушку. Она была слишком маленькой для таких проблем. Мать расплакалась, а отец принялся неистово гладить ее по голове и целовать в щеки.
– Девчата, девчата, хватит реветь, – упрашивал их отец. – Давайте разберемся, что происходит. Я один ничего не понимаю?
– Я, пап… – Полина попыталась взять себя в руки, – я попала в эту историю из-за профессора Блохина. Он занимался научными разработками, которые заинтересовали одного негодяя. Неделю назад, когда я поехала на выходные к вам, моя машина украла меня.
– Что ты говоришь? Так бывает? – Мать растирала слезы по лицу.
– Еще как бывает. Оказывается, под управление можно взять любой прибор, подключенный к Сети. Я уснула и поздно заметила, что еду не в ту сторону. А потом меня погрузили в грузовик и вывезли из страны. В себя я пришла на каком-то острове. Там же был и профессор Блохин. Он мне все рассказал и помог сбежать. С сегодняшнего утра я все бегу и никак не могу добежать. Я была в лупере по дороге домой, но меня сняли и вот привезли в Интерпол.
– Зачем? – серьезно спросил отец.
Полина не ответила сразу. Не знала, как влепить им сногсшибательную новость.
– Я, вернее, мы с Генри бежали от погони. Нас зажали в горах, и мне пришлось отбиваться камнями. И… нам сказали, что, короче, кого-то мы прибили насмерть.
Мать ахнула, прикрыла рот ладонью и распахнула глаза. Отец не знал, как себя повести. Он взлохматил волосы, потом принялся приглаживать их ладонью.
– Как же так?
– Полин, это правда? Ты не фантазируешь? – Отец решил, что рассказанная дочерью история невозможна в принципе.