Сеть созвездий
Шрифт:
– Оценил.
– Кивнул я и продолжил.
– Сигнальные сферы, немного "Грома", для отпугивания мелких падальщиков и хищников, пара полных пузырьков "Тления".
– Магический эквивалент кислоты, всего парой капель, без проблем растворял в себе все что угодно. Таким образом, глодары не редко избавлялись от трупов убитых порождений Мертвого мира, и не привлекали к ним и себе множество любителей свежего и не очень мяса, способных почувствовать запах крови за многие мили.
– "Тление", только в небьющимся стеке.
– Добавил я и замолк,
– Это все?
– Оторвался от записей мастер.
– Усмиряющие ошейники, сонные пары нарцефорса?
– Нет, - покачал я головой, - мы идем не за новым экземпляром в зверинец обезумившего богача.
– Может быть что-нибудь из оружия? Вижу, ваш спутник, не носит на себе ничего оборонительного, а у меня здесь богатый выбор...
– Мастер виртуозно умел обращаться с клиентами и никогда не упускал случая предложить им что-нибудь новое. Уйти от него без чего-то, чего ты совсем не планировал покупать, было попросту невозможно.
Своей мыслью об оружии, которая отчего-то не пришла ко мне в голову ранее, старик угодил прямо в яблочко. Регнору, как и всем остальным, ни за что не следовало идти в Мертвый мир с пустыми руками, но умел ли малыш обращаться хоть с чем-то?
Прежде, чем я успел повернуться к Регнору и спросить его об этом вслух, малыш сам ответил на вопрос мастера.
– Шест, или посох.
– Посох?
– Подобного старику зачаровывать, наверное, еще не приходилось.
– Именно. Боевой шест.
– Подтвердил Регнор чем заставил мастера крепко задуматься.
– Ни посохов, ни шестов у меня нет, - ответил старик, задумчиво изучая потолок, - но есть кое, что не хуже. Одну минуту.
– Торопясь и часто стуча клюкой по полу, горбун исчез в недрах дома и ненадолго оставил нас в приемной одних.
– Какой еще шест?!
– Повернулся я к малышу.
– Ты собрался отбиваться от тварей бездны простой, даже не заточенной палкой?
– Шест не палка. При должном умении им...
– Можно почесать себе спину!
– Перебив, закончил за него я.
– Это не надежное и не практичное оружие против... Да, что там против! Это вообще не оружие!
– Вот, взгляните, мсье Регнор.
– Мастер нес что-то бережно завернутое в холщевую ткань.
– Это должно вам понравиться. Эльфийская работа, редкая, но не сложная в обращении.
– Он протянул малышу легкий сверток и, развернув его, бережно, словно младенца, подросток достал на свет небольшую, удобно умещавшуюся в ладони, металлическую трубу, увитую узором плюща.
– Ну и что это?
– Я не видел в этой штуковине ничего опасного. Она вообще не походила на какое либо оружие, и если бы я не знал старика так хорошо, то решил бы, что он вознамерился подшутить над нами, или пытается нас надуть.
– Элиа тьет.
– Восхищенно выдохнул мастер.
– Девичья честь?
– Удивленно вскинул брови Регнор.
– Именно, мсье.
Регнор медленно повернул прокручивающеюся часть трубы, и из нее мгновенно, в обе стороны, вылетело два острых и ослепительно отполированных, металлических штыря, сделавших оружие в два раза длиннее. Толщиной в пару пальцев, они заканчивались острейшими иглами и недобро поблескивали зеленоватыми искрами.
– Почти невесомое, оно легко прячется под одеждой и не вызывает ни каких подозрений, даже при обыске, - продолжал расхваливать товар мастер, - Я лично обновлял наложенные чары, и даже всего лишь поцарапанный острием, не протянет ни единого дня.
– Оно отравлено чарами?- Поразился я.
– Не совсем, но очень похоже. Элиа тьет ранит не только тело, но и душу. Вместе с кровью, жертву покидают жизненные силы, медленно, но верно, капля за каплей, они продолжают убывать до конца, и даже если физическое увечье совсем не опасно для жизни, или рана уже успела закрыться, человек, или кто-то либо другой, все равно уже обречен.
– Возьми себе меч, я научу тебя с ним обращаться. Или, может быть лук?
– Повернулся я к Регнору. Один только вид этой Чести, после всего рассказанного о ней мастером, заставлял меня нервничать.
– Нет.
– Возразил он.
– Это то, что нужно. Оно мне подходит.
– Рад, что смог услужить, мсье Дронг?
– Хорошо, - кивнул я, при виде этой опасной, как скорпионье жало игрушки. У Регнора от восхищения сияли глаза, и я понял, что отговорить его уже невозможно.
– Сколько?
– Для вас я готов сделать скидку. Сумма заказа и так набежала приличной. Семь с половиной тысяч. Золотом.
– Сколько?!
– Девичья честь стоила ровно на пятьсот золотых дороже обычной цены за доспех.
– Вы с ума сошли, мастер. Это грабеж!
– Эта уникальная вещица. На острове вы второй такой не найдете.
– Зато посох обойдется не в один раз дешевле! Верни ему это.
– Приказал я Регнору, и он, не в силах позвенеть своим золотом в карманах и вынужденный подчиниться моей воле, покорно, но с нескрываемым разочарованием, исполнил приказ.
– Ну, хорошо, - тут же смягчился старик.
– Я готов уступить вам еще сотню.
– Уступите пять сотен, в противном случае, сделка не кажется мне возможной.
– Пять?! Вы решили меня разорить Мсье Дронг? Я не могу продавать товар дешевле его реальной стоимости! Я могу согласиться на две, но только для вас, и это мое последнее слово!