Сеть созвездий
Шрифт:
– Ничего ты не понимаешь, малыш! Ты даже представить себе не можешь, что может ожидать тебя в Бездне! Мало кому удается пережить первый спуск!
– Я готов, - настойчиво повторил он, чуть не заставив меня рассмеяться его безграничной глупости и самоуверенности.
– Нет, не готов. Никто не может быть готов к этому и даже закаленные в боях наемники, которые не мало успели повидать на веку, не раз бывали в самых горячих и опасных местах, и давно привыкли к тяжелым условиям, иногда бегут из мертвого мира, как перепуганные мальчишки!
– Продолжал убеждать его я не совершать подобного, крайне изощренного
– Думаешь, что я зеленый и сопливый юнец, который ни на что не способен?!
– Так же, как и я, перешел он на повышенный тон.
– Решил, что подростку еще рановато совать свой нос в опасные дела взрослых?!
– Почти что произносил он в слух мои мысли.
– Черта с два, Мрак! Мне доводилось бывать в жутких местах, не менее опасных чем Бездна! Я встречал тварей, от которых любое порождения мертвого мира спасалось бы паническим бегством не разбирая дороги, и если ты решил, что обладаешь куда большим опытом, и это дает тебе право командовать, то заблуждаешься! С тобой или без тебя я отправлюсь в недра мертвого мира!
Мальчик, похоже, совсем спятил. Мало того, что больше всего на свете жаждет оказаться в Бездне, так еще и готов отправиться туда в одиночку! Без опытного сопровождающего у него нет ни единого шанса выбраться из Мертвого мира живым, но убедить его во всей очевидной бредовости всей этой затеи, похоже, будет совершенно не просто.
– Послушай, - куда тише и мягче начал говорить я, все еще не теряя надежды отговорить его от этой глупой идеи.
– Во всей безграничной Сети созвездий, нет ничего опаснее Мертвого мира, чего бы ты там себе не думал по этому поводу, и какой бы ужасный дьявол не гнался за тобой по пятам, куда лучше будет встретиться с этой опасностью здесь, чем подвергать себя дополнительным рискам, отправляясь со мной на самое дно миров.
– Значит ты не станешь мне помогать?
– Не стану.
– Подтвердил я. Тащить за собой этого вспыльчивого юнца было слишком рискованно, и опасно, для нас с ним, обоих.
Любой новичок всегда был в Бездне настоящей обузой. Один его неверный шаг мог легко привести к гибели всей команды, и не желая тащить на шее этот тяжкий, тянущий на дно камень, я не хотел тратить все свое внимание, силы и время, только на то, что бы с нуля обучать его элементарным в Мертвом мире правилам, и необходимым для выживания, простейшим основам. Попросту не годясь на роль такой няньки, я не смог бы в одиночку уследить за безопасностью, этого не пригодного к столь тяжкому делу юнца, и не желал брать на себя ответственность за его жизнь.
– Но я же спас тебя!
– Его голос даже задрожал от обиды.
– Об этом тебя ни кто не просил!
– В действительности я конечно же был ему благодарен, если малыш говорил мне чистую правду, но сообщать ему об этом я не желал.
– Хорошо.
– Наконец решил он.
– Если ты так уперт, мне приодеться найти кого-то другого, - уже повернулся он к двери, - и надеюсь, что когда тебе в следующий раз понадобиться чья-то помощь, никого не окажется рядом!
Шагнув к выходу Регнор взялся за ручку двери, намереваясь покинуть меня уже навсегда, но неожиданно отскочил от нее, как от чахоточной и прокаженной.
– Проклятье! Я не успел!
– Стремительно
– Они нашли меня.
– Кто нашел?
– Слуга Повелителя, она уже здесь.
Глава 6
Ласса Илис.
Экипаж стремительно несся вперед, прямиком к распахнутым воротом небольшого парка, в Золотом городе, и с каждой минутой подгоняемая тройка коней разгонялась все больше. Кабину уже начало шатать из стороны в сторону, не рассчитанная на подобные гонки и предназначенная исключительно для неспешной езды, она могла перевернуться в любое мгновение, налетев колесом на первый же попавшийся ей, крупный камень, но нашего нового возницу это похоже ни сколько не волновало и он продолжал нахлестывать лошадей, словно боялся опоздать к началу чего-то неимоверно важного.
Окажись я в этом экипаже одна, и пока нас еще не успели доставить прямиком в заранее приготовленную западню, постаралась бы выскочить из него на ходу. Лишь оставшись в охраняемых пределах Верхнего города можно было рассчитывать на спасение. Патрули стражи здесь никогда не были редкостью, и своевременно реагировали на любой шум. Личная охрана имелась почти у каждого особняка, да и сбежать в переплетении улиц было бы куда проще, чем из огороженного высоким забором небольшого центрального и единственного на всем острове парка.
Для меня проделать подобное, невзирая на скорость, с которой мчалась карета, было вовсе не сложно, но вот леди Миласа, бросить которую я не могла, никогда бы не отважилась на подобный поступок. Но даже если бы чудо все же случилось и мне удалось убедить хозяйку в необходимости этого поступка, и выскочив из кареты госпожа не переломала бы себе добрую половину костей то, оказавшись на воле, она все равно не смогла бы уйти далеко в своем пышном платье и весьма непрактичных туфлях на внушительном каблуке. Находиться внутри ей, пока еще, было куда безопаснее и все что мне оставалось, это терпеливо ждать пункта нашего конечного назначения.
Залетев в парк, экипаж помчался по центральной, самой широкой из всех здешних дорожек, но даже она, рассчитанная лишь на пешие прогулки под сенью деревьев, была слишком узкой для поездок на роскошных каретах. Не став рисковать налететь на один из, проносящихся в опасной близости от колес, белых, каменных бордюров, возница, как только у него появилась такая возможность, тут же свернул с нее прямиком на траву и загнав экипаж в образуемый деревьями полукруг, натянул поводья с такой силой, что бедные скакуны еще долго сопровождали нас яростным ржанием.
От столь резкого торможения, леди Милассу швырнула прямиком на меня, и удержав ее от падения и удара, я почувствовала как высокородная дама трясется в моих руках от дикого страха и ужаса. От холодной невозмутимости и сдержанности, сохранять которые она умела в любой ситуации, сейчас не осталось даже воспоминаний. По напудренным белым щекам текли крупные слезы, размазывающие весь макияж и оставляющие под большими зелеными глазами длинные и черные подтеки туши а пухлые губы подрагивали, словно у обиженного ребенка. Никогда прежде я не видела леди Миласу настолько напуганной как сейчас, даже в тот день когда ее старый муж чуть было не застукал ее в собственной спальне с любовником, она не была перепугана столь же сильно.