Шрифт:
Annotation
Первое издание: Edward S. Ellis. Seth Jones; or, The Captives of the Frontier. Dime Novels. № 8. October 1860.
Школьный учитель Эдвард Эллис (1840-1916) написал около пятисот книг под разными псевдонимами. Среди них приключенческие романы («десятицентовые романы»), биографии, учебники. Один из самых первых «десятицентовых романов» «Сет Джонс, или Пленники фронтира» (1860) написан под влиянием пенталогии Фенимора Купера о Кожаном Чулке. Оригинальный текст перешёл в общественное достояние. Здесь представлен первый перевод на русский язык.
https://sites.google.com/site/dzatochnik/
Эдвард
Глава 1. Незнакомец
Глава 2. Тёмное облако
Глава 3. Тёмное облако проявляется
Глава 4. Потерянный дом и обретённый друг
Глава 5. По следу
Глава 6. Не на жизнь, а на смерть
Глава 7. Испытание Сета
Глава 8. Неожиданная встреча
Глава 9. Погоня
Глава 10. Два индейских пленника
Глава 11. Погоня продолжается
Глава 12. Записки по дороге
Глава 13. Некоторые объяснения
Глава 14. Во вражеском лагере
Глава 15. Манёвры и планы
Глава 16, в которой проверяются нервы охотника
Глава 17. Всюду опасность
Глава 18. Выход из дикой местности
Глава 19. Заключение
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Эдвард Эллис
Сет Джонс, или Пленники фронтира
Глава 1. Незнакомец
Глава 2. Тёмное облако
Глава 3. Тёмное облако проявляется
Глава 4. Потерянный дом и обретённый друг
Глава 5. По следу
Глава 6. Не на жизнь, а на смерть
Глава 7. Испытание Сета
Глава 8. Неожиданная встреча
Глава 9. Погоня
Глава 10. Два индейских пленника
Глава 11. Погоня продолжается
Глава 12. Записки по дороге
Глава 13. Некоторые объяснения
Глава 14. Во вражеском лагере
Глава 15. Манёвры и планы
Глава 16, в которой проверяются нервы охотника
Глава 17. Всюду опасность
Глава 18. Выход из дикой местности
Глава 19. Заключение
Глава 1. Незнакомец
Три четверти века назад под пологом лесов раздавался чистый звон топора. Атлетичный мужчина взмахивал инструментом и вонзал его сверкающее лезвие в самую сердцевину могучего лесного короля.
Альфред Хаверленд был американцем, который недавно переехал из более заселённых районов Востока в этот уединённый край в западном Нью-Йорке. Здесь, в дикой местности он возвёл скромный дом и со своими женой и сестрой основал поселение. Правда, это «поселение» было ещё небольшим, оно состояло только из трёх упомянутых персон и прекрасной голубоглазой девушки – дочери Хаверленда. Но Хаверленд видел, что поток переселенцев быстро и уверенно мчится на запад. Скоро место дикого леса займут деревни и города, а индейцы уйдут дальше, к заходящему солнцу.
Лесоруб был превосходным образчиком «естественного аристократа». Его тяжёлая куртка лежала на бревне неподалёку, и его туловище было покрыто
Блестящее лезвие топора всё глубже и глубже погружалось в красную сердцевину дуба, пока не встретилось с надрубом на противоположной стороне. Тогда великий лесной король пошатнулся. Хаверленд заметил его податливость, отступил назад и посмотрел на верхушку. Дерево падало медленно, постепенно падение ускорялось, и наконец оно рухнуло на землю, грохоча и подпрыгивая. Хаверленд постоял один миг, дыхание из его разгорячённой груди было похоже на пар. Затем он пошёл к веткам. Тут своим чутким ухом он услышал подозрительный звук. Он бросил топор, подхватил ружьё и встал, готовый к защите.
– Здрасьте, здрасьте. Надеюсь, я вас не напугал? Это всего лишь я, Сет Джонс из Нью-Гэмпшира, – со своеобразным выговором сказал незнакомец. Лесоруб увидел перед собой любопытный образчик рода человеческого. Он был из тех, кого называют янки. Сегодня редко можно встретить таких людей, но про них часто пишут. У него был длинный, тонкий римский нос, небольшие серые глаза, гибкое, мускулистое тело и длинные конечности. Его ноги были облачены в хорошо сидящие туфли. Одет он был так, как принято было одеваться на фронтире в те времена, о которых мы пишем. У него был своеобразный голос, который иногда как будто менялся. Когда он волновался, звук его голоса делался ни на что не похожим.
Проницательный лесоруб с первого взгляда понял, кто перед ним. Он убрал ружьё и протянул руку.
– Конечно, не напугали, друг мой. Но, понимаете ли, в такие времена надлежит соблюдать осторожность. И преступно вести себе безрассудно, когда ты в таком уединённом месте и от твоей поддержки зависят жизни других.
– Сущая правда, сущая правда. Вы правы, мистер… Эх, я не знаю вашего имени.
– Хаверленд.
– Я говорю, вы правы, мистер Хаверленд. Да, времена подозрительные, не стану спорить. Я очень удивился, когда услышал тут звон топора.
– А я так же удивился, когда увидел ваше лицо. Кажется, вы сказали, вас зовут Джонс?
– Точно. Сет Джонс из Нью-Гэмпшира. Джонсов там видимо-невидимо, многовато для удобной жизни, вот я и переехал. Может быть, вы знакомы с кем-нибудь?
– Нет. Насколько я знаю, не знаком.
– Правда? Джонсы довольно известны по всей стране. Из нашей семьи вышло несколько гениев. Но что, ради бога, держит вас в этих языческих землях? Что привело вас сюда?
– Предприимчивость, сэр. Я устал от цивилизованной части нашей страны, и когда для переселенцев предложили столь славные земли, я посчитал своим долгом воспользоваться этим предложением. А сейчас, сэр, будьте так же честны со мной и скажите, что вынудило вас посетить этот опасный край, который, как вы знаете, ещё не начал заселяться белыми. Вы похожи на индейского охотника или на разведчика.