Сеть дронов

Иванов Александр Анатольевич

— Все выходы из подземелья дронов разрушены завалами. Свободный был только один, он выходит под водой, на глубине метра два. Я когда это узнал, сразу предложил Кубу так под водой и идти, до границы Уделов. Я думал, «головоглазы» нас не обнаружат, так как им и в голову не придёт, что можно двигаться под водой без радиосвязи. И мы пошли. Почти два часа шли, и всё было нормально. Если бы не аккумулятор, я бы вообще мог до Карчмы под водой добираться, никто бы вообще меня не увидел. И если б не этот гад… Они посидели, молча, некоторое время, затем Педро тихо спросил:

— Алекс, ответь мне, пожалуйста, а это действительно, разумные дроны, ты точно ничего не спутал?

Ведь, исследовавшие их сейчас учёные, ни каких следов разумности в их функционировании, не обнаружили.

Алекс обернулся к нему и, преодолевая подступающую комом горечь, ответил:

— Они действительно разумные дроны. Я с ними уже почти подружился. Куб мне много чего интересного рассказывал, только я не очень внимательно его слушал. Сам был тогда немного шокирован и тоже не сразу поверил. Да, что я! Даже он сам сомневается. Он говорил: — «Мы не разумные, мы лишь ваше разумное эхо, мы существуем только при взаимодействии с разумом человека». Это ему так Корней объяснял, раньше ещё. И сам Корней тоже сомневался, он в своё время проводил с ними разные тесты на разумность. Это, опять же, со слов Куба.

Педро как-то странно на него посмотрел и ничего не ответил. После довольно длительного молчания, во время которого, великолепная четвёрка закатила ещё одну шишку в ворота доблестных, но ужасно неуклюжих рейнджеров, Педро, наконец, медленно заговорил:

— Понимаете ли вы, добрый юноша, что это, наверное, самая важная новость, из всех, что вы имели честь сообщить мне сегодня. Самая важная новость. Алекс, дурашка ты мой дорогой! А ведь это, похоже, и есть ключ к разгадке во всей этой истории с разумностью дронов!

Педро засмеялся и вскочил на ноги. Стремительно подбежал к сражающимся за истерзанную сосновую шишку, бойцам. Отобрал её у растерявшегося Мони, ловко обвёл Пацака, обошел Кису, и со всего маху заколотил её в пустые ворота дружной четвёрки так, что она с шелестом улетела далеко за пределы площадки с высокого обрыва. И у всех сложилось ясное впечатление, что она унеслась прямо за чёткую линию ярко-синего морского горизонта.

Игроки взвыли — рейнджеры радостно, а ребята возмущённо, но Педро, не обращая на них внимания, весело подбежал к Алексу, схватил его за плечи и слегка встряхнул:

— Всё, хватит кукситься! Давай-ка вместе, попробуем разобраться с этой проблемкой. Он снова уселся рядом с Алексом. Глубоко вздохнул, и начал:

— Итак, первое. Разум на современной кристаллической основе невозможен, хотя бы потому, что никто не знает, как его туда поместить. Наращивание мощности процессоров, увеличение памяти, само по себе ничего не даёт. Все эти растущие нейронные сети, нечёткие логики в программировании, и прочие остроумнейшие разработки приводят лишь к созданию обычного искусственного интеллекта, и всё. Разум не возникает. Возможно потому, что мы ещё со своим разумом не разобрались и поэтому не знаем, что надо сделать, чтобы создать другой.

Итак, второе. Мы имеем дронов, у которых, вопреки всему, обнаруживается тот самый, так и не познанный нами, разум. Налицо явное противоречие — разум возникнуть не может, но он есть. Подавляющее большинство наших специалистов говорят: всё это бред, просто это очередная утка — кто-то в чём-то не разобрался, что-то не понял и развёл панику, а на самом деле, никакого разума нет и быть не может. Что ж, вполне, быть может, что и не может. Я вот, например, этих дронов сам не видел, с ними не общался, и полагаться во всём только на твоё слово не могу. Погоди, не маши манипуляторами!

Итак, третье. А третье это твоя новость. Из неё следует, что

разума в наших железных друзьях нет, а всё это безобразие формируется на взаимодействие с разумом человека. Всё это, конечно, слишком заумно и невероятно. А так же ещё нуждается в уточнении и осмыслении. Но это может быть компромиссным разрешением нашего противоречия — как может быть то, чего быть не может никак. Как это происходит, мы с тобой вряд ли сейчас разберём, но предположить, что-нибудь, мы попробуем.

Итак, что мы знаем об устройстве этих разумных дронов? Ну, вот, ты. Что ты знаешь такого особенного, об их конструкции?

— Куб что-то мне говорил о тонких плёнках, о дополнительном модуле. Вроде как, два кристалла сразу, один обычный, а второй, как человек им управляет. Да! Ещё есть встроенный интерфейс индукционного обруча, который используется для связи человека и сети дронов. Вот, вроде и всё, — Алекс несколько ожил, и смотрел теперь на Педро, со всё возрастающим интересом.

— Ну, это уже неплохо. Вот смотри, индукционный обруч, сам по себе, очень интересное изобретение. Грубо говоря, он служит для преобразования твоих мыслительных процессов в электрические сигналы и наоборот. А ты вот знаешь, что если соединить напрямую два обруча, надетые на разных людей, то один человек будет чувствовать тоже, что и другой? И даже будет путаться, где его ощущения, а где чужие? А если при этом подавить его волю, алкоголем, к примеру, и усилить сигнал, то им можно будет управлять почти как дроном? Не слыхал? А, между прочим, исследования в этом направлении ведутся, и давно. И не все из них открытые. Ну, да ладно. Теперь вопрос, а зачем роботу индукционный обруч, если у него нет человеческого мозга? Что и куда ему наводить, что и откуда считывать? Я, например, не знаю. Но, очевидно, Корней не только знал, но и что-то такое приспособил. Не суть. Но мы можем предположить, что эта самая «приспособа» и послужила той основой, на которой и базируются умственно-телепатические способности наших замечательных дружков. Может, это было задумано, может, получилось случайно, мы не знаем. Но факт есть факт — ты с ними телепатически общался. Если конечно, не врёшь… Всё-всё, я пошутил!

Тут футболисты сцепились в споре — кто-то сыграл рукой. Поорали, попрыгали, помахали этими самыми руками и, через пару секунд, вновь, вышедшая на смену, улетевшей за горизонт, шишка, замелькала в пыли между многочисленным количеством дроновских ног.

— Педро, понимаешь, меня всё мучает вопрос… Вот раньше, Куб уже выпадал из сети, когда я его вынул из его «скорпиона» и пытался унести. А затем поставил на место своего дрона. Он же выпадал из сети тогда. На несколько минут, но выпадал. И… ничего, не замолчал, как сейчас. И ещё, раньше, они ведь сидели без сети подолгу, когда у них был только один корпус. И тоже ничего. Сейчас-то что произошло, а? Корчмарь говорит, что у него замкнуло внутренний источник питания и обнулилась оперативная память. Получается, он умер, что ли?

Педро вздохнул и посмотрел на Алекса с сожалением. Затем, старательно выговаривая слова, сказал:

— Разум дрона находится не в самом дроне. В дроне находится только «приспособа», зеркало, которое этот разум отражает, создаёт это самое «эхо разума». По крайней мере, я так понял. Поэтому я и считаю, что твой друг не «умер». Алекс, с надеждой, глянул на него, и тихо спросил:

— Почему же он тогда молчит?

— А х…то его знает, почему? По логике вещей получается, что их разумы находятся в голове у Корнея. Иначе, где же им быть? Может, он сейчас спит. А может, тоже сознание потерял, как и ты.