Сеть дронов
Шрифт:
— Да ты чё, Киса! Верили мы, не сомневайся, — сказал траппер-Пацак, — иначе бы мы на твою авантюру, с выслеживанием и нападением, так легко бы не пошли. Только вот, чё нам теперь делать-то? Как чиниться-то будем — денег нету ни хрена.
— Мужики-и-и…, - жалобно взвыл, ничего не видящий, Моня, — фоток мне накидайте скорее! Дайте хоть глянуть, из-за чего я тут зрения лишился…
— На, Моня, лови, — покровительственно шлёпая того по плечу, сказал Марек, и все весело засмеялись. Алекс смотрел на ребят и думал:
«Что это за негодяй такой был, до него в этом дроне, что бы такую подлость сделать.
Однако, бдительно напомнила бдящая совесть, ты только что сомневался — использовал бы, или не использовал бы. Это что, по-твоему, порядочность? Так что, твоя порядочность — чистое дело случая. Этак ты и про молодых дроннеров, брошенных тобою на заклание, злобным «головоглазам», также бы рассуждал, если бы вдруг не бросил? Вот если бы ты его нашел…
И Алекс честно с ней согласился — да, вполне мог бы использовать подвернувшийся артефакт, и при этом, не очень-то и задумался бы. Раньше. Но сейчас, в эти дни, что-то происходит в его душе. Что-то такое, чему он не может никак подобрать определения, но это «что-то», уже начинает влиять на его мысли и поступки.
Вот и сейчас, глядя на побитых, но от души радующихся ребят, он понимает, что не может, просто так взять, и уйти. «Что-то» держит его и не пускает. И опять привиделась ему грустная улыбка Серого Шока. Что же мне теперь с ними делать, с такими молодыми и зелёными? Бросить их, таких наивных, на произвол судьбы? Или… Одно ясно — помедитировать сегодня мне уже не удастся. Точно так же, как и расслабиться.
— Ну, вот и хорошо, что всё так хорошо разъяснилось. А, на счёт починиться…, - Алекс замялся, напряженно думая, все терпеливо ждали, глядя на него. — Вы вот что… Давайте-ка, я вас отведу в одно место… А там придумаем, что дальше делать. Развилку у недоделанного стояка монорельса знаете? Вот, вверх по тропе и пойдём…
— Да ты чё, — с удивлением и страхом сказал Пацак, — там же людоед сверху живёт! Как его…, Корчмарь. Он же всех хватает и на запчасти разбирает.
— Не бойся, — с улыбкой сказал Алекс, — нас он не схватит и не разберёт. Наоборот, может помочь. Пока что он спит, но через часик должен проснуться. Вот мы к нему тогда и подойдём.
Все смотрели на него со страхом и удивлением. И Алекс мысленно усмехнулся.
— Да не бойтесь, не бойтесь, нас он, в самом деле, не тронет. Это я вам обещаю, я его хорошо знаю, он мой друг.
Страх и удивление сменились ещё большим удивлением и уважением. А Алекс отметил, что впервые назвал вслух Корчмаря другом. Вот интересно, Кузнеца, которого знает дольше и больше, он бы никогда другом не назвал — какой-то тот был недосягаемый, что ли. Высшего, недоступного уровня. А вот с грубым и страшным Корчмарём это получилось само собой. Да… Жалко, что Серый Шок с Острова ушел. Вот бы мы, вместе с Корчмарём и с ним, продолжили бы дело двенадцати «К». Карчму бы подлатали, мины бы из-под земли доставать стали бы, ход этот подземный, дальше бы исследовали… Хотя… Там же взрывом всё завалило. А ну и что?
Алекс тряхнул головой, ну-ну, всё, размечтался не в меру! Нет ни какого «нашего дела». И не предвидится, пока. И он снова, внимательно посмотрел на побитую четвёрку. Те терпеливо стояли и глядели, тоже внимательно, на него. А ведь, неплохие ребята, зелёные только совсем. Ну, да это ничего, как там говорил Корчмарь? Не успеешь оглянуться…
— Ну, всё, хватит тут разговоры разговаривать, — с подъёмом сказал он, — Марек, веди Моню, а я Кису. Пацак, марш вперёд, будешь граберов отпугивать, своим видом…
И так, поддерживая друг друга, словно раненные на поле боя бойцы, бредущие в медсанчасть, они и потопали полегоньку назад, в Карчму.
На обратную дорогу ушло минут сорок. По ровной тропе шли ещё ничего, хоть и с маленькой скоростью, а вот в горку, пришлось повозиться. Всё-таки дрон у Алекса тоже был хилый, как и у ребят. Калек Кису, Пацака, который не мог цепляться за ветки, и Моню, который не видел, за что цепляться и куда ступать, поднимали вдвоём с Мареком, поочерёдно — больно уж подъём на корчмарский утёс был крут.
При этом Моня всё бормотал: «Ни черта не вижу. Ни черта, как слепой. И в ушах треск…». Затолкав Моню, последним усилием, на поляну перед Карчмой, Алекс, облегчённо вздохнул, и победно оглядел подъём — всё, взяли.
Но тут, на беду, у Пацака отвалилась вдруг рука и, кувыркаясь, улетела назад к развилке, поднимая тучи пыли. Пришлось Алексу, чертыхаясь, лезть за ней и доставать. А, когда он в очередной раз, с рукой наперевес, поднялся на утёс, то, с удивлением обнаружил там, притихших, сбившихся в кучку ребят. А под навесом, за верстаком, грозно сопящего, не выспавшегося Корчмаря, занятого своим излюбленным занятием — разделкой своей прошлой жертвы. Увидав Алекса, он с громыханием осведомился:
— Ты, что ли мясо привёл? А то я думаю, неужто они сами пожаловали. Ну, давай, подводи по одному… Посмотрев на вздрогнувших пацанов, Алекс сказал:
— Что же ты их сразу-то на разделку пускать собрался? Сначала положено накормить, напоить и в баньке попарить. А затем уже по усмотрению — кого на разделку, а кого и так, живьем съесть, — и он подмигнул левым очистителем окуляров, вконец оробевшим ребятам.
— Грамотные все пошли, — буркнул Корчмарь и, бросив останки на верстак, быстро направился к, стоящим плотной кучкой, друзьям. Громадный такой, страшный, чёрный паучище. — Будет вам сейчас банька…
— Стоять!! — рявкнул он на, дёрнувшегося было бежать, Марека. — Стоять смирно, пока я смотрю, а то хуже будет.
— Ой, мамочки, — прошептал Моня. — Что там у вас творится, ничего не вижу…
— Что надо, то и творится, — тоном ниже продолжил Корчмарь, внимательно, по очереди осматривая «мясо».
— Так, ну ты в порядке, — сказал он, наконец, Мареку, — а этих — в разделку.
И, схватив под мышку завопившего Кису и, ничего не понимающего, Моню, зашагал к себе в Карчму.
— Цыц, мелкота, а то пищалку вырву!
– прикрикнул он на Кису. — Эй, однорукий! Тебе тоже туда. Алекс, подтолкни его сзади. Что мне целый день с хлюпиками возиться, что ли?