Сеть для Миродержцев
Шрифт:
— Хорошо. — Старик не сразу нашелся, что ответить этому странному ребенку. — А если бы он напал на тебя с мечом? Или с кинжалом?.
— Я бы его спас, — без колебаний ответил Дрона.
— Спас? Каким образом?!
— Я бы его убил.
Первое время глава обители сидел молча, барабаня костлявыми пальцами по не менее костлявому колену. Ритм выходил сухим и сбивчивым. — Но разве убийство не отяготило бы твою Карму? — наконец сощурился Хотравахана, глядя на Дрону, как если бы видел его впервые.
— Разумеется, нет, Учитель! — Во взгляде мальчика, когда он поднял глаза на старика, сквозило искреннее изумление: неужели Гуру не знает таких простых
— Просто? — задумчиво прошептал старик. — Наверное, просто… Закон соблюден, и Польза… Польза несомненна. А где же Любовь?
— Любовь? — поднял брови маленький Дрона. — При чем здесь Любовь?
Поначалу все с усмешкой косились на серьезного щуплого мальчугана — нового брахмачарина Шальва-пурской обители. Росту — кишку в тюрбане, а туда же! Обряды, молитвы, медитации, изучение Вед, рецитация мантр, беседы с Гуру — все наравне с остальными. Ему бы подрасти, утереть с губ молочную пену, а пока играл бы с другими малышами в догонялки, крепости из песка строил… Ишь, муравей, в науку подался! Хотя постойте-погодите! Кто, говорите, у него отец? Жаворонок? Тот самый?! А-а, ну тогда понятно! Историю с его первым сыном помните? Чуть ли не с пеленок в подвижничество ударился… Разумеется, отцова затея — неймется толстяку Жаворонку! Ладно, посмотрим, на что новое дитя способно окажется…
И скоро вместо легкой насмешки в косых взглядах, которые сетью стрел окружали маленького Дрону, понемногу начало проступать удивление, уважение, а кое у кого — зависть или даже суеверный страх.
Ну скажите на милость, откуда ребенку может быть досконально известна суть Триварги, трех целей и трех Ценностей человеческой жизни, если до тринадца К. и ш к у — мера длины, от 60 до 80 см. 145
— ти лет с брахмачаринами о Триварге говорят лишь вскользь?
Мудрый Хотравахана тактично умалчивал о том где, по его мнению, сын Жаворонка мог приобрести подобные познания. Ни к чему, чтобы по обители ползли досужие сплетни — конечно же, не замедлив распространиться и за ее пределами. Но и сам старец не уставал поражаться чудесным способностям маленького Дроны.
Впрочем, даже главе Шальвапурской обители было известно далеко не все. За дракой Друпады и Дроны наблюдал в тот день не только старый брахман. Воевода-наставник царевича тоже присутствовал при ссоре детей, но счел излишним вмешиваться. Пускай мальчишки сами выясняют свои отношения.
Он видел, как царевич безуспешно пытался поколотить обидчика, видел и один-единственный удар Дроны.
"Вот кого бы заполучить в ученики! — невольно подумал воевода, спеша на помощь к скорчившемуся на земле наследнику престола. — Да, из Друпады, конечно, тоже выйдет боец хоть куда, но этот мальчишка… Клянусь Лучистым Сурьей, таких один на тысячу!"
Каковы же были удивление и тайная радость воеводы, когда царевич, едва придя в себя и лежа с холодной примочкой на пострадавшем носу, первым делом потребовал отнюдь не наказать дерзкого, а…
— Я хочу, чтобы тот мальчишка, который меня побил, занимался воинским делом вместе со мной! — гнусаво, но твердо заявил Друпада.
— Смирение
Так что явление Хотраваханы с аналогичной просьбой несколько припоздало.
Но об этом умудренный опытом кшатрий промолчал.
Все складывалось именно так, как хотел Жаворонок, отец Дроны.
Проклятие Брихаса-Словоблуда?
Судьба?
Тайный надзор Опекуна Мира?
Просто стечение обстоятельств?
Кто знает…
ЧАСТЬ II
ОТРОК
Знатоки сих вдохновенных строк — нет теперь для них такого знания, которое еще нужно было бы узнать, и данное им не бесплодно! Даже человек весьма жестокий и подлый, изучив это нетленное сказание, добела отмывается от грязи прегрешений.
ГЛАВА IV
ЗАКРЫТЫЙ ЛАРЕЦ
"…и были те благословенные годы преисполнены великих успехов и достижений, коими удивлял и радовал своих наставников малолетний Дрона, сын мудреца Бхарадваджи, проходя срок брахмачарьи в обители близ славного города Шальвапура, но не меньшими были подвиги его в воинской науке, которую изучал он под руководством доблестных панчалийских учите-яеи-кшатриев вместе с царевичем Друпадой…"
19
Грисма — лето, заканчивается в середине июля.
Что я пишу? Зачем? Пройдет время — и на лакомый кус набежит целая свора летописцев, любителей горстями швырйть самоцветную пыль на пальмовые листья в надежде запорошить глаза доверчивым потомкам.
Что характерно, обычно им это удается. Но я не летописец и не вандин-певец, придворный составитель панегириков.
Я просто старый брахман, которого одолевают сомнения.
Да, повод для восторгов и славословий действительно есть. И какой повод! Мало того, что сын Жаворонка не устает удивлять нас своими знаниями, полученными в садах… Впрочем, не важно, где он их приобрел. Важно другое: он все схватывает буквально на лету! Текст, на изучение которого у большинства уходит около месяца, он запоминает со второго раза! Причем со всеми интонациями, ударениями и паузами, услышанными от Гуру! Он в точности воспроизводит сложнейшие обряды, всегда безошибочно указывая, где должен стоять главный жрец, где — его помощник, где — заказчик-даритель, как располагаются алтари и жертвенные столбы, какая молитва и какое возлияние за чем следуют…
То же самое происходит, когда он овладевает искусством кшатриев. Я наблюдал за этим со стороны. Дрона просто смотрит, как воевода рубит мечом или мечет чакры, — и тело мальчишки мгновенно откликается аналогичным ударом или броском!
Панчалийские воеводы буквально в восторге! И потирают руки, мечтая заполучить Дрону, когда он вырастет, к своему двору.
Что ж, пусть надеются…
Надеюсь и я. Надеюсь на то, что ошибаюсь. Что маленький Дрона — успех Жаворонка, а не очередное поражение. Что он — человек. Конечно, множество существ ничем не хуже нас, людей, а кое-кто, возможно, и лучше, но тут особый случай. Сын человеческий, сын бога, гандхарва или ракшаса…