Сестры Тишины. Болтушка
Шрифт:
– Мам, я поймал рыбу, – раздался негромкий голос мальчишки у левого борта, и Малиха ринулась туда.
Ошалелая рыбина, едва ли не с ребенка длиной, лежала на досках, разевая рот, а вдова смотрела на сына со смесью гордости и огорчения.
– Мне можно еще купаться?
– Хватит. На закате еще пойдешь, а то они тебя и так уже спасать кинулись, – еле слышно шепнула женщина и виновато вздохнула, рассмотрев разочарованный взгляд Кора.
– Ладно. – Помедлив, малыш вылез из воды, и его худенькое тельце светилось в отличие от загорелого личика и рук такой
– Иди под навес, там много еды осталось, – подтолкнула Кора мать, отлично зная, что дело вовсе не в еде.
А потом привычно просунула под жабры шнурок и поволокла рыбину туда, где стояли сундуки с припасами, решая по пути важный вопрос, чистить самой или заставить кого-то из спутников. И вспыхнувшее недавно в душе чувство свободы подсказало правильный ответ. Разумеется, она может все сделать и сама, если нет другого выхода, но сейчас тут достаточно людей, у которых на этот момент нет никакой работы.
Через несколько минут Орса, самая низенькая и пухленькая из ее новых подруг, ловко скоблила рыбину, а Малиха сидела рядом с сыном, водя гребнем по быстро сохнущим светлым прядям, умиротворенно улыбалась, глядя, как малыш сосредоточенно жует чуть подсохший пирог, и старательно делала вид, будто совершенно не замечает задумчивого взгляда командира, устроившегося напротив навеса.
Ночь вступала в свои права, когда сестра Тишины, уложив спать вдоволь накупавшегося сына, неслышно скользнула на корму. Вдову вел острый слух, несколько минут назад опознавший звук шагов командира. Все его подчиненные, во главе с Хаситом, убрали обувь подальше и шлепали босиком, но Лаис предпочитал ходить в легких вышитых шелком кожаных торемских сапожках из мягкой, хорошо выделанной кожи.
– Можно? – тихо спросила Мальяра, рассмотрев командира, сидевшего на постеленной у края плота кошме, и, не дожидаясь ответа, легко опустилась рядом.
И в тот же миг пожалела о своей смелости, задев плечом его напряженную спину и почувствовав, как затрепетало сердце от этого обыденного прикосновения.
– Нас никто не слышит? – тихо спросил Гарт, уверенный, что сестра Тишины не пришла бы, если бы рядом крутился кто-то из шпионов. Впрочем, он сам сделал все, чтобы их не оказалось на этом плоту.
– Нет. – Вдова почувствовала, как рука мужчины невесомо скользнула за спину, осторожно приобняла ее плечи, и стиснула зубы от вспыхнувшей в душе боли.
Это самый легкий способ, как склонить одинокую и замерзшую женскую душу на свою сторону. Просто подарить ей немного тепла и ласки. И в другой обстановке она бы не стала противиться… себя трудно обмануть. За все восемь лет, с тех пор, как Мали вдовствует, это первый мужчина, в которого не хочется вонзить за наглость припасенную колючку. Но она заранее знает, чего он потребует за свое тепло. И не может ему этого пообещать.
– Нет, – твердо шепнула она, дернув плечом.
– А я и не сомневался, – заявил Гарт, однако его рука осталась на ее плечах.
В темноте не видно
– Мне сказали… – решив быстрее закончить с делами, начала выяснение тонкостей болтушка, – что ты не знаешь, кто тебя нанял?
– Знаю, – снова усмехнулся он, – мой бывший друг. Но кто его послал – неизвестно. Думаю, кто-то из приятелей одной ведьмы. Тебе про нее рассказали?
– Вкратце, времени было мало, – радуясь, что Лаис начал разговаривать с ней как с напарником, деловито доложила вдова.
– Как тебя зовут? – крепко державшая женщину рука прижала ее чуть крепче и одновременно нежнее.
– Мальяра. Ты догадался, чего они хотят?
– Сделать с моей помощью какую-нибудь гадость тем, кто ее победил. А полное имя?
– Ле Антремо, но я еще четырнадцать лет назад ушла из дома. Родители погибли… а брат истратил все деньги и нашел мне жениха… но это неважно.
– Все важно. Сколько тебе было?
– Пятнадцать. Но мне повезло, я сразу попала к сестрам.
– А жених?
– Ему было пятьдесят, богатый ювелир. Лаис, вот листок. Я написала условные жесты и слова, всего несколько, выучи, пожалуйста.
– Ты знаешь, что я просил отправить тебя на родину? И не нуждаюсь в помощи.
– Знаю, – улыбнулась она, – но я привыкла сама выбирать свою дорогу.
– Ты привыкла сражаться со всеми окружающими и отдавать долги, – уверенно сказал Гарт, – но больше тебе это не понадобится. Я отправлю вас с сыном на родину… и там ты будешь меня ждать.
– Не так-то просто меня отправить против моей воли, – огорченно вздохнула Мальяра и решительно вывернулась из-под надежного тепла его руки, – но если это и удастся, то ждать я никого не буду. Есть три важные причины… и главная, нельзя ни за кого решать.
– Мальяра… у меня тоже есть причины, и они не менее важны. – Гарт еще пытался договориться с нею по-хорошему, но уже понимал, что это ему не удастся. – Почему бы тебе не посмотреть на все с моей точки зрения?
– А кто тебе сказал, что я не смотрела?! – внезапно развеселилась женщина. – Или матушка всего не продумала? Пойми, она нас защитила… и сейчас тоже не сидит сложа руки. Знаешь… я предлагаю не спорить… и не портить это плавание, я так давно не отдыхала… да и ты, наверное, тоже. Отставим на эти четыре дня все пререкания… все равно сейчас ничего изменить нельзя.
– Тогда иди сюда?! – затаив дыхание, предложил он, но получил в ответ короткий смешок.
– Матушка всегда говорит, что мужчины привыкли решать все споры с женщинами одним способом… – лукаво сообщила вдова, – спокойной ночи… сюда идет Хас.
И растаяла в темноте.
– Ох уж мне эта матушка! – сердито фыркнул Гарт. – Везде она успевает!
Глава 16
– Ты изменилась. – Хасит неторопливо нанизывал на нитку мелких жирных рыбешек, пролежавших ночь в крутом рассоле, и не смотрел на женщину, сидевшую на краю плота, свесив в воду ноги.