Сестры Спринг
Шрифт:
– Ну тогда «Лихорадка», – постановила Джо, подхватив со столика пульт.
Пока Джо возилась с проигрывателем, Эми сбегала в туалет, а Бэт исчезла на кухне. В доме было тихо, лишь слышалось пиканье микроволновки и тихий гул, когда Бэт запустила ее в режим готовки. В доме редко стояла такая тишина. Когда приходил Фрэнк, звучали музыка и его смех, он все время что-нибудь напевал.
Я прикрыла глаза и вскоре услышала, как щелкают на кухне кукурузные зерна, и комната наполняется запахом несвежего масла.
Джо сидела перед телевизором, скрестив ноги и разглядывая свои полосатые, как карамельная трость, носки.
– Как продвигается статья? – поинтересовалась я. С тех пор как Джо устроилась на работу, мы редко оказывались наедине. Судя по тому, сколько времени она проводила на работе, ей там нравилось.
– Вроде неплохо. – Джо потерла руками щеки и посмотрела на меня. – По-моему, очень неплохо. – Она ослепительно улыбнулась, поспешно прикрыв рукой рот. – Почти закончила. Мне подписаться настоящим именем?
– Как угодно. Можешь взять мою девичью фамилию. Когда дашь мне почитать?
Улыбка Джо померкла так же внезапно, как и появилась.
– Хотя нет, – добавила я с улыбкой, чтобы она не решила, будто я расстроилась. Я понимала, почему она не хочет, чтобы я читала ее статью. Конечно, это слегка задевало, но у нее на то имелись причины. – Или отправь ее папе, – предложила я.
Она задумалась на секундочку.
– Думаешь, у него есть время? Не хочу его отвлекать.
Иногда она рассуждала совсем по-взрослому.
В коридоре открылась дверь, из туалета вышла Эми. Она вернулась в гостиную, волоча за собой одеяло из спальни. Мои родители подарили это одеяло за несколько недель до рождения Эми, и оно уже порядком поизносилось; цветастые лоскуты, из которых оно было сшито, потускнели.
Белокурая Эми стремительно взрослела. Она обожала блеск для губ и мечтала поскорей догнать старших сестер, что вполне нормально для младшего ребенка в семье. Помню, моя сестра вела себя точно так же – ходила за мной по пятам и считала себя мне ровней. Эми перешла в седьмой класс – рискну предположить, самый сложный в школе. Мне самой седьмой класс не слишком запомнился, скорее всего, я прошла его без особых трудностей. Девятый класс – вот его я помню хорошо.
Джо любила подначивать Эми, советовала уже сейчас готовиться к старшим классам. Но Эми была в том особом возрасте, когда уверен, что все уже знаешь. Она выглядела младше своих лет, и вредные одноклассницы дразнили ее, что она слишком костлявая и у нее до сих пор не начались месячные. На прошлой неделе Эми спросила, когда я разрешу ей брить ноги. А у меня было неизменное правило, касавшееся всех дочерей: ноги брить не раньше чем начнутся месячные, и когда я сказала об этом Эми, она устроила в ванной настоящую истерику. Если честно, я и сама не знала, откуда взялось у меня это правило – может, от матери. Я поразмыслила, прикинула, какие трудности выпали на долю младшей дочурки, и в тот же день помогла ей побрить ноги.
Дом, в котором мы тогда жили, принадлежал государству, и Мэг в нем была не только старшей из дочерей, но и вторым командиром. Порой без труда удавалось притвориться, что дом – наш собственный, однако приходил какой-нибудь штраф за неподстриженную траву, и очарование пропадало. Однажды я
Я мечтала, что когда-нибудь (скорее всего, после выхода Фрэнка в отставку) у нас появится собственный дом. Я пока не решила, где мы поселимся, – может, в каком-нибудь захолустье Новой Англии. Правда, Фрэнк частенько предавался мечтаниям о сонном пляжном городке, где все целыми днями ходят в сланцах. Конечно, все будет зависеть от того, куда судьба занесет наших девочек. Эми еще шесть лет не вылетит из гнезда, а Бэт… не знаю, захочет ли она вообще когда-нибудь нас покинуть. Меня это, в общем, устраивало.
Бэт притащила две миски попкорна. Я по-прежнему сидела в кресле Фрэнка, Эми устроилась возле Бэт. Мэг плюхнулась на другой край дивана, а Джо осталась на полу перед телевизором.
– Ну что, все готовы? – спросила Джо и, не дожидаясь ответа, нажала на кнопку.
Когда началось кино, я вернулась к мыслям о том, как стремительно повзрослели мои малышки. Не исключено, что нам в последний раз довелось отпраздновать Рождество в полном составе. В следующем году Мэг, скорее всего, будет с родителями Джона Брука, во Флориде, или куда они там ездили на отдых. У Мэг было несколько парней, не сказать, конечно, чтобы слишком много, и все же… В отличие от моей мамы, которая не обращала особого внимания на то, с кем я встречаюсь, я приглядывалась к молодым людям, которых дочери приводили в дом. В основном это касалось, конечно же, Мэг. Фрэнк на такие вещи реагировал куда болезненней, я-то не понаслышке знала, что чересчур строгий контроль только вредит.
В шестнадцать лет мы с Мэг выбрали надежную контрацепцию, за что я удостоилось весьма неловкой лекции от собственной матери.
И кто бы говорил? К двадцати одному году она сама была уже матерью двух малышек.
Вновь затрезвонил радиотелефон. Джо протянула руку и отключила его.
Потом зазвонил телефон Мэг. Заиграла популярная песенка, которую тут же подхватила Эми.
– Вот вам технологический прогресс, – не вставая с пола, прокомментировала Джо.
– Миссис Кинг, – со вздохом сообщила Мэг, поднимаясь с дивана.
Джо схватила пульт и поставила кино на паузу. Мэг ушла на кухню.
Эми перелезла туда, где сидела Мэг, хотя и знала, что когда та вернется, придется лезть назад.
– Мне пока еще рано работать, но когда я вырасту, то уж точно подыщу себе местечко получше, чем паршивая кофейня или магазин косметики, – заявила она.
– Не задирай нос, – буркнула Джо.
– Не задирай нос, – передразнила ее Эми голосом, который сильно напоминал голос Джо.
Будучи младшим ребенком в семье, Эми не упускала случая поддеть старших сестер, при возможности указывая на их недостатки. Я догадывалась, что ей тяжело жить под гнетом сестринского авторитета; впрочем, она уважала их и на них равнялась. Сестринская любовь – штука сложная. С одной стороны, Эми души в них не чаяла, а с другой – завидовала их достоинствам. У Мэг были широкие бедра, у Джо – уверенность в себе, у Бэт – способность из любых продуктов приготовить полноценный обед.