Сестры Марч (сборник)
Шрифт:
Мистер Лоренс продолжал наблюдать за детьми. Джо ему нравилась все больше и больше, даже ее мальчишеские манеры. Он считал, что именно благодаря им она так легко находит с внуком и общие темы для разговоров, и общий язык.
Обычно подобные чаепития для Джо были настоящей пыткой. Но старый мистер Лоренс, к удивлению девочки, отличался от большинства представителей респектабельного мира, и она чувствовала себя в его обществе легко и уютно.
Все объяснялось довольно просто: и дед и внук Лоренсы вели себя естественно и раскованно. Джо, глядя на них, вела себя так же и потому показала себя с лучшей стороны. Когда
Джо восхищалась всем этим великолепием, а Лори собирал букет и остановился, только когда цветы перестали умещаться у него в руках. Тогда он перевязал букет лентой, и лицо его озарила счастливая улыбка.
– Передайте, пожалуйста, эти цветы маме, – сказал он. – Прошу вас, скажите, что сегодня она прислала мне замечательное лекарство; теперь я чувствую себя просто превосходно.
Вернувшись в дом, они нашли мистера Лоренса в гостиной. Он стоял у камина и внимательно смотрел на них. И тут Джо увидела большой рояль с открытой клавиатурой.
– Вы играете? – почтительно взглянув на Лори, спросила она.
– Иногда.
– А вы не могли бы сыграть что-нибудь? Мне очень хотелось бы рассказать потом Бет.
– Может, вы лучше сами сыграете?
– Не умею, – с обезоруживающей простотой возразила Джо. – Я очень люблю музыку, но у меня к ней нет никаких способностей.
Тогда Лори покорно сел за рояль. Он играл, а Джо слушала.
Букет цветов она держала в руках. Теперь, слушая музыку, она уткнулась в букет, вдыхая чудный аромат гелиотропов и чайных роз.
Играл Лори чудесно, и Джо чувствовала, что ее уважение к этому мальчику растет. Жаль только, что Бет не слышит Лори.
Когда он кончил играть, Джо принялась так щедро хвалить его, что бедный Лори вконец смутился. Заметив счастливое выражение, с каким внук внимал комплиментам, дед поспешил вмешаться:
– Ну-ну, полноте, барышня. Вы вконец испортите его. Конечно, играет он вполне сносно, но мне бы хотелось, чтобы он проявил себя в более достойных делах. Вы что, уже уходите? Спасибо за визит. Надеюсь, вы снова навестите нас. Не забудьте передать привет маме. Доброй ночи, доктор Джо!
Старик с чувством пожал Джо руку, однако она заметила, что он чем-то рассержен.
Выйдя в переднюю, Джо не удержалась и спросила Лори, отчего дедушка так сердит.
– Нет-нет. – И Лори отрицательно покачал головой. – Это он не на вас сердито посмотрел. На меня. Дед не любит, когда я играю на рояле.
– Почему?
– Как-нибудь расскажу. Джон проводит вас до дома. Мне, к сожалению, еще нельзя выходить.
– Зачем меня провожать? Я не дама, да и дом мой совсем рядом. Главное, выздоравливайте скорее.
– Надеюсь, вы еще придете?
– Да, если вы даете слово, что, как только поправитесь, придете к нам.
– Конечно.
– Спокойной ночи, Лори.
– Спокойной
Когда Джо во всех подробностях рассказала дома о визите, Марчи решили, что в следующий раз в дом мистера Лоренса отправятся все вместе. И каждый при этом думал о своем.
Миссис Марч хотелось побеседовать со старым мистером Лоренсом о своем отце. Мег мечтала пройтись по оранжерее, а Бет изнывала по хорошему фортепиано. Эми тоже нашла для себя кое-что привлекательное: ей хотелось осмотреть картины и статуи в библиотеке.
– Мама, а почему мистер Лоренс не любит, когда Лори играет на рояле? – спросила Джо, у которой не шли из головы слова Лори.
– Точно не знаю, но, кажется, все дело в том, что сын мистера Лоренса, отец Лори, женился на пианистке, она была итальянкой, и сумасбродному отцу это очень не понравилось. Мать Лори была прелестной женщиной: красива, добра, умна, прекрасная музыкантша, но мистер Лоренс не желал с ней знакомиться. И с сыном после свадьбы ни разу не повидался. Молодые прожили недолго. Оба вскоре скончались, и Лори с младенчества живет у деда. Мальчик родился в Италии, сызмальства отличался слабым здоровьем, и дед безумно боится потерять его. Конечно, если не знать историю мальчика, все это может показаться просто чудачеством. Лори, видимо, унаследовал от матери любовь к музыке и музыкальные способности. Наверное, дед боится, как бы он не захотел стать музыкантом. А может быть, игра внука напоминает мистеру Лоренсу о женщине, которую он так не любил. Вот он и надулся, как изволила выразиться наша дорогая Джо.
– Как все это необычно! – воскликнула Мег. – Ужасно люблю романтические истории.
– Чушь какая! – фыркнула Джо. – Если он хочет стать музыкантом, зачем же мешать? Если его против воли отослать в колледж и заставить корпеть над науками, которые он терпеть не может… Да мистер Лоренс просто исковеркает ему жизнь!
– Теперь мне ясно, откуда у него такие хорошие манеры. И эти черные глаза… Раз он родился в Италии… По-моему, итальянцы вообще удивительный народ, – сказала Мег, проявлявшая любовь к возвышенным страстям и сентиментальным историям.
– Не понимаю, как ты можешь говорить о его глазах и манерах. Ты ведь его и не видела как следует, – удивилась Джо. В отличие от старшей сестры она была напрочь лишена сентиментальности.
– Еще чего! – возмутилась Мег. – Я встречалась с ним на балу. А по твоим словам легко понять, какие у него хорошие манеры. Как очаровательно он выразился по поводу лекарства, которое ему прислала Марми!
– Он что, твое бланманже имел в виду? – спросила Джо.
– Ну до чего же ты у нас неразумная! – засмеялась Мег. – Он имел в виду тебя!
– Да? – округлились глаза у Джо; легко можно было догадаться, что такое простое объяснение просто не приходило ей в голову.
– В жизни еще не встречала такого, – продолжала Мег. – Ты не чувствуешь, когда тебе делают комплимент.
И Мег посмотрела на сестру с видом умудренной, опытной светской львицы, которая прекрасно разбирается в подобных тонкостях.
– Да ну тебя! Не городи чушь и не отравляй мне радость. Я знаю одно: Лори – отличный человек, а про все эти комплименты я и слушать не хочу. Главное, быть к нему как можно внимательнее. У него ведь нет матери. Надо сказать, чтобы он приходил к нам почаще. Правильно, мама?