Шрифт:
Annotation
Поздоровайтесь с Сесилом МакГи и Тёрнером "Буббой" Тигом. Сначала этих двух южных бездельников прокляла пьяная цыганка, а затем их нанимают на паранормальное расследование. Вскоре их станет преследовать соблазнительный демон, и весь ад вырывается на свободу!
Терри М. Уэст
Терри М. Уэст
"Сесил и Бубба встречают Суккуба"
Это не было самой странной
Тёрнер “Бубба” Тиг, как известно, делал что угодно, если за этим стояло достаточно денег. А Сесил МакГи даже трахнул однажды молодую жену богатого старого инвалида прямо на его глазах почти за тысячу долларов. Чёрт, да Сесил сделал бы это бесплатно, или, возможно, даже дал бы сам несколько долларов за это. Парни зарабатывали деньги, но их никогда не было достаточно. Они наслаждались азартными играми, пили и впечатляли женщин. И даже эти занятия иногда делали их жизнь скучной. Умные люди зарабатывали больше, чем они, и, вероятно, им было легче это делать. Но парни не были глупыми.
Сесил и Бубба были выпускниками средней школы. Разумеется, они не получили высшего образования, а школу закончили в основном из-за обещаний и угроз, сделанных их родителями. Парни были уже совершеннолетними и знали друг друга с младших классов. Им обоим было по тридцать. Это был ещё молодой возраст для мужчин, но ужасно старый для бездельников. У них была арендованная в парке трейлеров в Азле тачка, одна на двоих.
Сесил работал в автомастерской, но единственное, что он умел - это заменить масло. Его папа был владельцем, и он не был впечатлён рабочими способностями сына. Сесилу иногда позволяли держать фонарь, в то время как его более опытные коллеги загрязняли руки карбюраторами и коробками передач.
Бубба был вышибалой в стриптиз-клубе в Форт-Уэрте. Он был громилой, он выглядел чертовски пугающе в шесть футов[1] в высоту и триста с лишним фунтов[2] веса. Бубба обычно работал по выходным, когда клуб был переполнен. Ему платили справедливо, но он спускал огромную часть своей зарплаты на видеоигры и фаст-фуд. Его работа не была тяжёлой. Всё, что он должен был делать, это стоять там, хмуриться и выглядеть серьёзным. Изредка его звали навести порядок. Но это случалось не часто. Но Бубба всё равно постоянно жаловался на свою работу.
Хотя у них и были подработки, у парней всё равно были постоянные проблемы с денежными средствами, но сегодня они должны были кое-что получить. И они не должны были делать ничего особенного. Они были уверены, что справятся с задачей хорошо.
Сесил и Бубба направлялись к старой резиденции Рейнольдса. Сесил вёл их “Ford F-150” 1975 года по 287-му шоссе в Каутаун. Он стучал по рулю и пел “Семейную традицию”[3]. Радио было сломано, поэтому Буббе приходилось переживать пронзительную пытку, которую издавал Сесил. Но, по крайней мере, он больше не осквернял Джонни Кэша[4].
– Ради всего святого, остановись!
– умолял Бубба, ограничиваясь этим.
– Я знаю, что ты делаешь это не ради своего удовольствия, а чтобы вывести меня.
– Ты прав!
– А теперь веди эту ржавую колымагу и уже заткнись. Ты можешь делать это молча?
Сесил ухмыльнулся, его нижние зубы были испачканы жевательным
– Ты просто завидуешь, вот и всё.
– Да уж. Было бы чему, - фыркнул Бубба.
– Я завидую твоему пению, которое звучит хуже, чем вой стаи собак. Они оторвали бы тебе голову, если бы услышали это.
Сесил добродушно рассмеялся.
– Почему бы тебе не заменить это радио? Настоящая музыка была бы хороша время от времени. У нас куча проблем с этим автомобилем, чувак. Датчик уровня топлива сломан. Корпус начинает ржаветь. Шины лысые. Ты должен это исправить. В конце концов, ты сертифицированный рабочий, специализирующийся на автомобильной технике, - Бубба покачал головой.
Сесил пожал плечами.
– Ты думаешь, есть на это время?
Бубба не знал всей правды. Максимум, что Сесил мог сделать для этого автомобиля - это накормить его свежим маслом.
– Как у парикмахерa с плохой стрижкой, скажу я тебе, - проворчал Бубба, качая головой и глядя в темноту.
Это была не обычная ночь, они это понимали. Они могли почти ощущать это своей кожей.
Это была ночь перед Хэллоуином.
Она была известна под разными названиями в разных частях страны: Ночь беды, Ночь дьявола, Ночь капусты. У парней, на самом деле, не было названия для этой ночи. Они никак её не называли. Они запомнили эту ночь, главным образом, тем, что дети, например, забрасывали деревья и негостеприимные дома туалетной бумагой. Парни знали, что всё это суеверие, но всё равно в глубине души считали эту ночь могущественной и волшебной.
В тёмном небе плыли грозовые тучи, словно осознавая репутацию и потенциал ночи. Конечно, эта ночь была для Сесила и Буббы ещё и возможностью заработать столь необходимые деньги. Они давно перестали выпрашивать сладости у дверей на Хэллоуин. Но Бубба вдруг подумал об этой ночи по совершенно другой причине.
– Может быть, мы не должны этого делать?
– спросил он, его большие ноги внезапно похолодели.
– После того, что случилось с Розалитой?
Сесил застонал.
Розалита Перес была пожилой испаноязычной женщиной, которая была слегка сумасшедшей. Они поссорились с ней в прошлую субботу. Сесил и Бубба были в “Cherokee Lounge”, их любимом месте для тусовок. Розалита вошла туда, чтобы согреть свои старые кости и побрюзжать. Она привязала своего питбуля, Крекера, к столбу у входа на парковку. Это было правильное расстояние от заведения, потому что сукин сын был жестоким и злющим; Розалита держала собаку для защиты. Сесил и Бубба выезжали с парковки “Cherokee Lounge” пьяные, как скунсы, и наехали на Крекера прямо перед Розалитой, которая пришла, чтобы освободить собаку и вернуться домой, в квартиру, которую она арендовала. Розалита, которая была цыганских кровей, тут же на месте прокляла их. Бубба вспомнил её слова:
– Ты будешь страдать от странного и злого до конца своих дней, - он снова произнёс их вслух в качестве напоминания Сесилу.
Розалита наложила проклятие, показав парням средний палец и плюя в их сторону; Бубба был убеждён, что это было серьёзно, и на них всё ещё была печать этого проклятия.
– Не надо больше об этом, - сказал Сесил. Он взял пустую пластиковую кофейную чашку из подстаканника между сиденьями и сплюнул в неё табак.
– Проклятия не существует.
– Не знаю, чувак. Она выглядела довольно мистически, и серьёзно относилась к делу, - сказал Бубба.