Сёши
Шрифт:
– Что, малыш, на солнце перегрелся?
– не отставал мужик.
– Конечно на солнце! Видишь, какой бледненький.
– Давай-ка, устроим его полежать.
Я окинул взглядом тесноватую комнату. Столы-прилавки, окна-витрины - похоже на магазинчик. Судя по запаху и плетёным подносам с лепёшками, торгуют тут жареными сембэй.
Парочка всё не унималась.
– Надо ему полотенце мокрое на голову сделать.
– Ну, что ты говоришь, какое ещё полотенце? Нужно послать за врачом!
– Ты прав, дорогой!
От их энтузиазма я слегка
– Это... я хорошо себя чувствую... спасибо. Не надо полотенцем... вообще ничего не надо. Извините за беспокойство!
– Ну тогда, попей.
Продавец повернулся, чтобы плеснуть в чашку водички, и я самым дурацким образом вылупился на его спину. На мой взгляд, красно-белый веер, вышитый на рубахе торговца выпечкой, выглядел также же нереально, как шапка Мономаха на соседском гопнике Васе.
Женщина продолжала хлопотать.
– А может, ты кушать хочешь? Возьми печенье. Свежее не бывает.
– Спасибо вам, тётечка, я не голодный.
Сдуреть можно! Учиха торгуют печеньками. Когнитивный диссонанс во всей красе.
Поахав, добрая тётенька изрекла провокационное заявление:
– Нельзя такому маленькому мальчику гулять одному. Мы пошлём кого-нибудь за твоими родителями.
Упс! Плохая-плохая идея. Какаши, конечно, не рассердится, но и рад не будет. По-любому запрёт меня дома и вызовет эскулапа. А я только-только почувствовал вкус свободы. Надо их притормозить...
– Простите, пожалуйста! Не стоит вам беспокоиться. Мне уже лучше. Я сам доберусь. Мы тут живём неподалёку. Спасибо большое!
– одарив продавцов отрепетированной сияющей улыбкой, которая всегда безотказно действовала на Камизуки, я поклонился и попытался слинять.
Фиг-то там! Похоже, с возрастом даже Учиха умнеют и начинают разбираться в детских штучках.
– Нет-нет! Так нельзя...
– запротестовала женщина, ловко сцапав меня за пояс штанов.
– О! Шисуи-кун! Ты не мог бы нам помочь?
Вошедший парень куда больше напоминал шиноби, чем пожилая полноватая парочка - поджарый, светлокожий и темноглазый. Из неприступного образа Учиха выбивалось только выражение лица: заинтересованное и немного детское.
Значит, вот ты какой - Шисуи. Пожалуй, тебя я запомню.
– Конечно, тётя. Что случилось?
– Этот мальчик плохо себя чувствует. Будь так добр, отведи его домой.
– Хорошо, - парень согласно кивнул и протянул мне руку.
– Идём?
Ну, вот откуда эти шиноби всё знают? Шисуи даже в ворота не зашёл, а Какаши уже вымелся навстречу. Ох, чую, отругают меня. Или нет?
Отец так и сяк повертел мою рожу, и видимо, заметил что-то подозрительное, потому что выдал ценное указание:
– Завтра придёт Угай-сенсей, посмотрит тебя. Меня несколько дней не будет дома. Веди себя осторожнее.
Хатаке Какаши, Сёши и книги
Отложив кисть, я размял усталые пальцы и плечи.
Не знаю, что было в тех свитках
Поначалу обмен сведениями не ладился - Сёши толком не знал язык, а принятая у них теория чакры заметно отличалась от нашей. Учение о потоках совпадало практически полностью, но мелкий настаивал на том, что очагов чакры должно быть аж целых три! Только после нескольких лекций с примерами, рисунками и демонстрациями мы договорились о терминах и работа двинулась. Свитки заполнялись один за другим. А из того, что мелкий вспомнил по школе Водяного Кулака, вместе с моими дополнениями получился полноценный четырёхтомник.
Невероятное тайдзютсу! Малополезное для новичков, основанное не столько на гимнастике и приемах, сколько на разнообразных способах медитации и сложнейшей работе с чакрой. Готов поспорить, Гай бы согласился сломать руку в восьми местах, только бы одним глазом взглянуть на описания - к Гокен-тайдзютсу эта школа подходила просто идеально.
Основа стиля состояла из шестидесяти шести групп движений, сочетания которых позволяли создать несколько сотен тактических вариантов атаки и защиты. Первая часть содержала мягкие, внешне податливые блоки, в которых, тем не менее, увязал практически любой удар. Вторая часть своим плавным ходом ладоней напоминала Джукен Хьюга, но вращение заменял интересный круговой шаг. Третья часть позволяла использовать насыщенные чакрой удары. В последнем разделе три направления сливались в одно: движения приобретали особую текучесть и боец окутывался сферой энергии.
За счёт чередования движений на сжатие тела, собирающих чакру, и движений выпрямления, испускающих её, достигался естественный пульс силы. В таком ритме шиноби мог сражаться часами без особого утомления. В книге Сёши это называлось методом Возвращения Силы - использование правила Волны путем непрерывности, изменения и чередования. Уникальность стиля заключалась в отличной защите при многократном увеличении силы удара. Определённо - эту школу создал человек, досконально разбирающийся в тайдзютсу, и с очень слабым очагом.
Кроме основ, Сёши перечислил восемь методов и внутренних принципов школы, но раскрыть их до конца так и не сумел. Мелкий дуралей прилежно заучил упражнения и связки движений, а вот духовную подготовку бегло пролистал. В ответ на мои упрёки, шалопай заявил, что никогда не учился сражаться, книгу же купил по случаю, из-за красивых картинок...
Не знаю, какое у меня при этом было выражение лица, но полагаю, что глупое. Я безнадёжно пытался представить страну, в которой книги по боевым искусствам покупают ради рисунков. Надо сказать, восстановленные страницы действительно получились красивыми. Мелкий неплохо рисовал в стиле Грубой Кисти, хотя сам кривился, утверждая, что исходные рисунки были "Ва-а!", и его мазне до них, как до Луны...