Серый туман
Шрифт:
17.06.1582, воскресенье
В середине июня председатель сельскотоварного производства «Светлый путь» подарил на день рождения пятнадцатилетнему сыну одноствольный дробовичок. Председатель испытывал ностальгические чувства по собственному детству, когда дед обучал его охотиться на зайцев. Папаша до сих пор держал на полке в шкафу уже изрядно побитое молью чучело одного из ушастых животных, убитого в славные добрые (для председателя, не зайца) времена. Что может быть лучше, чем одинокое блуждание по лесу в поисках хитрого зверя? Ум против инстинктов – и пусть победит сильнейший!
В тот же день сын председателя похвастался своей новой игрушкой перед ватагой
Компания подростков целый день блуждала по окрестным рощицам и болотам. Подростки надеялись к вечеру украсить свою тайную штаб-квартиру на народном сеновале новым меховым ковром, снятым с большого, но, по слухам, трусливого животного. По счастью для них, ни одного медведя они так и не нашли. Гроза лесов давно не водилась поблизости, о чем юные повесы благополучно не подозревали. Они не нашли также ни одного волка, лисицы или даже захудалого зайца, поскольку все окрестное зверье разбегалось в стороны, перепуганное ребячьим гвалтом, задолго до того, как оказывалось в зоне видимости.
К концу дня голодные, промокшие и злые охотники угрюмо возвращались домой по железнодорожным шпалам. Именинник чувствовал, что его репутация становится такой же подмоченной, как и штанины. Для поддержания авторитета он решил продемонстрировать класс стрельбы по первой попавшейся цели, чтобы хотя бы так убедить других в своем превосходстве. Единственной достойной целью, попавшейся ему на глаза, оказался старый семафор. Спустя несколько секунд в его направлении вылетела струя пороховых газов, перемешанных с дробью-мелкашкой.
До того горе-стрелок имел дело лишь с пневматической винтовкой в тире возле вокзала, в областном городе, где однажды побывал с отцом. Он не подозревал, что огнестрельное оружие при выстреле ведет себя куда недружелюбнее пневматического. Отдача от выстрела подбросила вверх ствол ружья, и заряд по большей части ушел в молоко. Однако несколько дробинок все-таки попали в цель, вдребезги разбив красное сигнальное стекло вместе с расположенной под ней галогенной лампой. По невероятному стечению обстоятельств одна из дробинок попала точно в щель кожуха и, срикошетив пару раз от внутренних частей, намертво заклинила реле в положении «зеленый свет».
Перепуганные видимыми последствиями выстрела – несколько осколков стекла свалились им на головы – ребята брызнули в разные стороны. Чуть позже все, за исключением стрелка, благополучно добрались домой. Сын же председателя, напуганный сильнее всех, поскольку наконец осознал не самый лучший выбор мишени и возможные последствия для мягких частей тела, еще долго блуждал по лесу. Он не решался вернуться домой, где, как подозревал, его уже ждал усиленный наряд полиции вкупе со сторожевыми собаками. В конце концов он оступился и упал в затянутую ряской бочажину. Счастливо подвернувшаяся ветка позволила подростку выбраться на берег, но ружье осталось где-то на дне озерка. Спустя некоторое время он, мокрый, замерзший и несчастный, все-таки решился вернуться домой, где и оказался порот отцом за утерю дорогого подарка.
Поврежденный семафор никто не заметил. В тот день ветку временно закрыли, чтобы переложить сгнившие шпалы в совсем другом месте. Работы шли всю ночь и завершились почти в срок, и по линии тут же пошли поезда.
Ранним утром следующего дня тяжелый товарный состав, груженый зерном для закромов первого городского
Одновременно на пульте управления тепловоза замигала красная лампочка, требуя сбросить скорость и остановиться перед запрещающим сигналом. Но день обещал выдаться хорошим, и поднимающееся солнце светило машинисту прямо в глаза. Ни он, ни помощник не заметили разбитого красного стекла семафора, хотя оба довольно отчетливо разглядели горящий зеленый сигнал. Успокоенные, они продолжили обсуждать животрепещущую тему продуктовых магазинов. В промышленном серверном Сверлинске за колбасой и прочими продуктами уже давно приходилось выстаивать огромные очереди со слабой надеждой отоварить талоны. Но в других местах, особенно в закрытых ящиках, дефицит иногда продавался совершенно свободно, не только без талонов, но даже без предъявления паспорта с местной пропиской.
Увлеченные обсуждением, ни машинист, ни его помощник не обратили внимания на мигающий огонек на пульте. Пару лет назад, когда началась решительная борьба за экономию народных средств, связанный с ним зуммер исключили из электрической схемы, а конструкторам начальство устроило головомойку за неразумный расход комплектующих. КБ уже почти победило в конкурсе экономичных конструкций, так что его начальство спускало с подчиненных умников шкуру за каждый лишний проводок.
Этот тепловоз принадлежал к наиболее экономичной серии.
Состав с зерном не отреагировал на сигнал остановки и на полной скорости продолжил движение в сторону разветвленной системы стрелок рядом с сортировочной станцией. В лесистой местности пересечение линий становилось видно лишь за несколько секунд, и когда машинист заметил летящий впереди пассажирский поезд, реагировать было уже поздно. Сверхтяжелая махина грузового состава требовала для остановки минимум пары сотен метров, которых у него не осталось. Пассажирские вагоны, по инерции двигаясь вперед, сталкивались с напирающими вагонами с зерном. Перемешанные в одной кошмарной куче, пшеница, человеческая плоть, металл и дерево обрушивались под крутой откос в застоявшееся болото.
Столкнувшиеся составы с зерном и людьми полностью разрушили систему стрелок и железнодорожные пути и сильно повредили насыпи на протяжении нескольких десятков метров, намертво парализовав движение через станцию. Поскольку в то же время на единственной объездной ветке начались плановые ремонтные работы, пустить по ней поезда в обход места аварии не представлялось возможным в течение минимум двух суток.
Из-за мгновенно распространившихся слухов о прекращении поставок продуктов уже на следующий день по городу выстроились панические очереди. Люди бросали рабочие места, чтобы купить хоть что-нибудь, около магазинов собирались многотысячные толпы. Некоторых задавили, кто-то умер в давке от инфаркта или нехватки воздуха, «скорая помощь» не успевала вывозить сердечников, и все чаще недовольные выкрики адресовались городскому руководству – и даже еще выше. Через два дня в городских магазинах исчезли все продукты, кроме хлеба, расхватали даже месяцами пылившиеся банки с березовым соком и морской капустой. Хотя экстренно переброшенные в город железнодорожные войска уже успели восстановить движение, еще через день пропал и хлеб.