Серый туман

Фонари еле светились посреди вечерней мглы. Серый туман клубился вокруг них, превращая давно знакомую улицу в подобие огромного предбанника, в который с внешнего космического холода ворвались клубы морозного воздуха. Явно холодало, под ногами похрустывали корочки льда. Видимо, из-за погоды, несмотря на относительно ранний час, улица оставалась пустынной. Татьяна дробно цокала каблучками по асфальту, торопясь поскорее оказаться в теплой квартире, где ее уже, наверное, заждался муж. С сыном, взятым на четырехдневные каникулы из интерната. По такому случаю Татьяна сразу после работы заскочила в расположенный рядом с музеем

гастроном, где работала продавщицей хорошая приятельница сестры. Недавно в тамошнем спецотделе отоваривались ответственные работники секретариата, так что у продавщицы - совершенно случайно, конечно - завалялся шмат буженины грамм на триста весом. Теперь Татьяна предвкушала, как она приготовит печеную картошку с мясом, и как возрадуется желудок отпрыска после двух месяцев интернатской пищи. Она сморщила носик, вспомнив первое и последнее свое посещение тамошней столовой, результатом чего стал прямой и категорический отказ показать там еще хоть раз даже кончик своего не в меру чувствительного, по мнению мужа, обонятельного органа.

Сзади раздались мягкие шаги и приглушенный кашель - из-за необычных для этого времени холодов в последнее время многие ходили простуженными. Свернув за угол, женщина краем глаза уловила, что за ней идут двое мужчин. Достаточно молодые, чтобы еще не опасаться загреметь в армию, и достаточно сильные, чтобы таскать мешки с углем на разгрузке вагонов, о чем молчаливо свидетельствовал разворот их плеч. Парни лениво шли по улице, не оглядываясь по сторонам и вроде бы не обращая внимания на одиноких прохожих, но Татьяне стало не по себе. Она еще прибавила шагу - впереди уже маячила арка перед своим двором. Оставалось лишь, спустившись с горки, пройти через маленький, еще не облетевший парк и миновать пару панельных девятиэтажек, чтобы оказаться дома.

Фонарь в парке почему-то не горел, что случалось нечасто. В общем и целом район считался вполне спокойным, даже образцово-показательным по части преступности. С десяток лет назад в этом парке ограбили племянницу какой-то шишки средней руки из Службы Общественных Дел, и с тех пор разбитые мальчишками лампы заменялись незамедлительно. Да и полицейские патрули не оставляли темную аллею вниманием.

Молодая женщина почти миновала скверик, когда заметила впереди еще двоих. Они неподвижно стояли у столба с потухшим фонарем, почти неразличимые в сумерках. Только мерцали огоньки сигарет, подсвечивая их профили. Сзади поспешно затопали затихшие было шаги. Двое впереди отбросили сигареты в кусты и молча двинулись навстречу. Почему-то самым страшным Татьяне показалась окружившее ее мертвое безмолвие. Она попыталась крикнуть, но тишина обволокла ее, сдавила горло и погасила еще не родившийся крик. Парализованная ужасом, она замерла на месте.

Один из тех, что придвинулись спереди, сунул руку в карман и вытащил маленький продолговатый предмет. Щелкнула пружина. В темноте смутно блеснуло лезвие.

– Жить хочешь?
– буднично произнес бандит.
– Тогда молчи…

Сзади выдернули из руки сумку с заветной бужениной.

– Смотри-ка, мясцо!
– загоготал кто-то сзади еще почти мальчишеским, ломающимся голосом.
– Пожрем сегодня вечерком!…

Несмотря на вальяжность, в голосе чувствовалась нервная дрожь.

– Заткнись, дурак, - сказал первый.
– Услышит кто - кишки выпущу. Ну?
– придвинулся он вплотную к Татьяне.
– Кричать будешь?
– Изо рта у него неприятно воняло чесноком.

Ослабевшая Татьяна только помотала головой. Туман окутал сквер, скрадывая очертания предметов уже в десятке шагов. Шансов на спасение

не оставалось. Если даже и появится кто, только идиот свяжется на свою голову с четырьмя здоровыми мужиками. Разве что в полицию позвонит… Но пырнуть ножом и раствориться в темноте - и минуты не надо. В сотне метров впереди горели в домах окна, люди в тепле и свете своих квартир смеялись, ругались, мирились, ужинали, но здесь были лишь темнота и промозглый холод. И смерть.

Главарь медленно, словно гипнотизируя, провел лезвием перед глазами Татьяны. Не в силах оторваться от острия, она провожала его завороженным взглядом. Под обшлагом толстого свитера на мгновение мелькнула слабо фосфоресцирующая татуировка. Потом нож пропал, а бандит протянул руку и прикоснулся к щеке женщины. Мгновение помедлив, рука поползла вниз. По шее. По плечу. По груди. Она сделала слабую попытку отклониться в сторону, но сзади ее схватили за локти, вывернули руки, потная ладонь зажала рот. Тот, что стоял перед ней, ощерился.

– Не бойся, детка, - прогнусавил он, растягивая слова и явно играя на публику.
– Мы не сделаем тебе больно. Наоборот, тебе очень понравится. Правда, ребята?

Сзади загыгыкали. Затрещало платье. Все шло по плану. Как обычно, девка даже не пыталась сопротивляться, звать на помощь, бежать. Сейчас по очереди они совершат то, ради чего вышли на улицу, и исчезнут в большом городе, оставив позади еще один обобранный и изувеченный труп. Город велик, ищи ветра в поле! На их век хватит бессловесных жертв, которые можно насиловать, грабить, убивать. Прохожие? Бараны, стыдливо отворачивающие морды, когда проходят мимо…

– Эй, мужики, лучше отпустите ее, - голос говорящего срывался от напряжения. Невысокий паренек в короткой куртке стоял в нескольких шагах от них, сжимая в кулаке мокрую свежеобломаную палку.
– Вы ей, похоже, не нравитесь!

– Да ну?
– удивился главарь.
– Ты че, сявка, умом двинулся? Ты кого тут мужиком назвал, чмо недобитое? Шкандыбай-ка сам отсюда, да побыстрее, - он мотнул головой, и один из подручных угрожающе двинулся в сторону незваного защитника.
– Жить надоело?

– Слушайте, ребята, - быстро заговорил парень, стараясь не выпускать из виду обходящего его по дуге бандита, - вы же все равно засветились. Если уйдете сейчас, это даже на хулиганку не потянет, верно? Вам же проблемы не нужны, да? Мне тоже! Ну так что?

Мгновение главарь колебался.

– Точно, пацаны, проблемы нам не нужны, - он осклабился.
– Свидетели - тоже. Кончай его, Сизый.

Бандит прыгнул в сторону паренька, но тот оказался проворнее. Чуть отступив в сторону, пропуская нападающего мимо себя, он с размаху ударил его прутом по запястью. Незадачливый Сизый взвыл, выронив нож, скорчившись, бережно прижал поврежденную руку к животу.

– Я не хочу драки, - парень успокаивающе развел руки в стороны.
– Мужики, разойдемся мирно, а? Вдруг еще кто мимо пройдет, вам же хуже…

– Ну, Сизый, ну, фраер!
– просипел главарь сквозь зубы. Одним ловким движением он снова выхватил финку, развернул девушку спиной к себе и прижал лезвие к ее горлу.
– А вы че встали, бля? Взять его!

На это раз паренек не стал ожидать нападения. Он сам бросился к насильникам, странно отведя в сторону локоть руки с прутом. Спустя секунду палка, отбив нож, со свистом рассекла воздух и звучно приложилась к скуле одного из бандитов. Уходя от второго ножа, парень перекатом нырнул в сторону, в падении ударив нападающего ботинком в пах. Вскочил, повернулся к нападающим так, чтобы видеть сразу всех четверых, резко выдохнул воздух.