Серый прилив
Шрифт:
А вот лица девочки-пилота ему рассмотреть не удалось. Потому что на лице Каталина носила маску — стереоэкранную приставку наподобие маски для ныряния, скрывающую лицо до подбородка и с прорезями для носового дыхания. В принципе, увидев наушники-ракушки, можно было догадаться, впрочем, маска-экран крепилась с помощью микроприсосок к вискам, поэтому не имела ремешков и застежек, которые были бы видны на затылке.
Эта серебристая маска не делала ее похожей на монстра или на робота-андроида. Но и угадать какие-либо черты лица тоже не позволяла. Оставались разве что губы. А что губы? Две тонкие, плотно сжатые
Когда медик-нянька, пыхтевший все это время у ног Каталины, силясь расстегнуть заевший замок, наконец справился с этим занятием и стянул рывком вниз брюки вместе с трусиками, в глаза Джокта ударила неожиданная белизна этих ног. Гладкая кожа с редкими бесцветными волосками на внешней части бедер, короткими, больше напоминающими какой-то пушок. Особенно там, где выступал вполне сформировавшийся лобок. Сам не понимая почему, Джокт отвернулся. Ведь то, что он увидел, не просто смутило, но и необычайно взволновало его. Когда медик проделал этот фокус с брюками, Джокт ощутил непроизвольный прилив крови.
Ноги у Каталины были худыми, с выпирающими коленями и узкими гладкими лодыжками. Но бедра оказались вполне достаточной ширины и упругости, чтобы понять — вот маленькая женщина. Пускай будущая, но женщина. И захотелось пожелать, чтобы это будущее для нее настало.
Все прочие желания, возникшие в этот момент, подавил индап.
Медик делал свою работу — а как еще можно это назвать? — без сноровки, медленно. Прошло минут пять, пока он вышел из душевого блока, бурча при этом под нос. Лицо его пылало. Вслед за ним вышла Каталина. Сама, без посторонней помощи. Подошла к столу, видимо, научившись уже ориентироваться в тесноте каюты, и села на стул.
— Она все время ходит с такой штукой? — почему-то захотелось назвать маску намордником. Грубое слово. И оно не прозвучало.
— А какая ей разница? Для них всех главное — до игрушек дорваться. Вот приучилась... Знает уже, что сейчас небольшой вынужденный перерыв, потому что я должен покормить, а потом... — Медик махнул в сторону компьютера.
После этого в руке Каталины появился высокий стакан с какой-то невкусной на вид жидкостью, мутной, с плавающими белесыми хлопьями. Но она его с жадностью высосала через тонкую длинную трубку.
— Так, порядок! Теперь крекеры. — Он достал из продуктовой ниши маленькую упаковку, вскрыл ее и высыпал содержимое на плоское блюдце, заблаговременно выставив его справа от джойстика.
— И это все? — тут же пожалел Каталину Джокт.
— Все. Витаминизированные крекеры, белковый коктейль... Мы с тобой, может быть, и умеем быть разборчивыми в еде, а ей до лампочки. Сама все равно ничего не попросит. Вот сейчас похрустит и опять начнет гонять свою жестянку!
Поняв, что сморозил глупость, назвав истребитель — пусть даже игрушечный набор пикселей на экране — жестянкой, да еще в присутствии пилота, которому доводится едва ли не целовать такую жестянку после каждого боя, медик-нянька заторопился.
— Моя миссия окончена, а ее только начинается. Через два часа индап ее убаюкает, койка — вот, рядом... Приду утром, чтобы снова...
Он не стал договаривать, и так было понятно.
Для Каталины вместе с игровой миссией начиналась реальность. А для Джокта реальность как будто слегка поплыла. Сейчас они разойдутся,
Где-то Джокт подцепил выражение: «если мертвый, то надолго, если дурак — навсегда». Девочка-пилот, когда-то забывшая, что она — девочка, живой человек, выбрала себе пугающий сетевой ник — Великая Мамба и навсегда растворилась в огненных джунглях. Кто ее жертва? Она сама!
Оставив Каталину сидеть перед экраном, медик запер дверь на замок, вдобавок активировав кодовую блокировку.
— А это зачем? — удивился Джокт. — Будто замуровываешь человека в склепе.
— Как зачем? Ты что, не догадываешься?
— Н-нет. — Джокт действительно не догадывался, куда клонит медик, тем более что он убедился в беспомощности Каталины. — Куда же она может пойти? А вот если случится тревога, общий сбор или вообще — атака Бессмертных... Что тогда?
— Тогда я явлюсь, открою дверь и буду сопровождать ее до ангара.
— Слушай, ты представляешь себе, что может произойти, если что-то у тебя не получится?
— Например? — Теперь уже медик отказывался понимать Джокта.
— Например, массовый прорыв линейного флота в сопровождении крейсеров и истребителей. Неожиданная бомбардировка поверхности Крепости. Тут будет настоящий муравейник, навряд ли тебе удастся так вот просто попасть на нашу палубу. А вдруг из строя выйдут лифты? Или вообще вся транспортная система? А прямо над ее каютой окажется поврежденный сектор и кончится активная броня на поверхности? Тогда уводить ее нужно будет срочно. Не к ангарам, куда угодно, чтобы не изжарилась живьем! А на дверях — твой личный код.
— Разве такое возможно? — с сомнением, но заметно побледнев, спросил медик. — Мне говорили, Крепость прикрыта со всех сторон дежурными группами, постами обороны, да и вообще мало чем ее можно пробить.
— Замечательно! Тебе забыли только упомянуть, что у нас здесь сплошной курорт, а не служба! Что Бессмертные летают на допотопных железяках и стреляют из рогатки. Можно. Можно прошибить и Крепость. Группы прикрытия, спутники-сателлиты с лазерным высокоточным оружием, комплексы противокосмической обороны — все это есть. К сожалению, мы не гарантированы от того, что искусственные Приливы Бессмертных не откроются у самой поверхности Крепости.
— Черт, об этом я не думал! Но оставить дверь просто прикрытой я тоже не могу! Что же мне теперь — устраиваться жить по соседству?
— Не знаю. Но почему ты не можешь оставить дверь? У нас никто двери не запирает.
— Джокт, — медик скорчил презрительную гримасу, явно копируя кого-то из своих недавних преподавателей, — ты или притворяешься, или просто дурак. Не обижайся, но так выходит... Она— беззащитная девчонка. Девчонка, понимаешь? Даже больная, навряд ли она мечтала стать матерью прямо на пилотской палубе крепости «Австралия». А к нам уже заходили несколько этих... В черных форменках... Интересовались.