Серый мир Лилит

Ричардс Лола

Остановившись у палаты вместе с доктором, я повернула голову и мое сердце сжалось.

— О господи… — прошептала я, входя в палату.

— Я вас оставлю, если что-то понадобится, я буду на стойке регистрации. — После этих слов она покинула палату.

Я на дрожащих ногах подходила к Марку, и мои щеки обжигали слезы. Перемотанная голова и рука и множественные синяки на теле разрывали мою душу на части. Присаживаясь на край кровати, я обхватываю его ладонь и прижимаю к своей щеке.

— Прости меня, Марк это я во всём виновата.

Я предупреждала тебе, а ты как всегда не слушал. Я потеряла нашего ребёнка, я не переживу если потеряю тебя, — рыдая говорила я, — Вернись ко мне, умоляю, — прижимая его руку к своей щеке, я судорожно всхлипывала.

— Лиллиан, — голос брата даже не заставил меня повернуться к нему, — Ты не виновата в этом.

— Я виновата во всех смертях. Мама, Лео, теперь и Марк. Он гонится за мной, и я убью его, чего бы мне это не стоило. — Шептала я, не открывая взгляда от Марка.

— Ты не должна бороться в одиночку.

— А я и не одна, — переводя взгляд на брата, сказала я, — Я никогда не была одна.

Осматривая брата, я заметила, что он выглядел уставше и замученно. Щетина покрыла его лицо, а глаза потухли.

— Я думал, что потерял тебя… — шепотом сказал братец, — Потерял навсегда.

Ладонь на моей щеке вздрогнула, и тихий стон прозвучал со стороны Марка и я, выпучив глаза, посмотрела на Марка.

— Марк? — Спрыгивая с кровати, я наклонилась к нему, и он слабо открыл глаза вглядываясь в мое лицо.

Топот Макса уведомил меня, что он побежал за доктором.

— Кто ты? — Слабо сказал Марк и в этот момент меня как будто током ударило.

— Это я Лиллиан, — шепотом сказала я, наклоняясь ближе к Марку, — Твоя черная роза, Марк.

— Извините, но я вижу вас в первый раз. — Его глаза медленно закрывались и открывались, и от его слов моё сердце укололо тысячи иголок.

— Нет-нет, Марк. Ты не можешь так поступить со мной, только не сейчас, — слезы бежали по щекам и я положив ладонь к нему на щеку, пыталась увидеть в его глазах что-то, но в них не было того огонька, когда он смотрел на меня.

— Покиньте палату, мистер и мисс Готти, позвольте сделать нашу работу. — Доктор Эндрюс слегка улыбнулась нам, и я неохотно отошла от Марка, не сводя с него взгляда.

Доктор Эндрюс начала осматривать его на наличие реакций. С Максом мы стояли в коридоре в полной тишине. Он не задавал вопросов, и я была рада, что мне не придётся ни на что отвечать. Спустя некоторое время я увидела, как доктор Эндрюс выходит к нам и, сморщив нос, смотрит на меня.

— У него легкая амнезия, иногда процесс восстановления бывает разный день, месяц, год. Организм реагирует на внешние раздражители, а значит, мозг работает стабильно. — Спокойно объясняла женщина, спрятав руки в карманы халата.

— Сколько он не помнит? — Голос Макса был моим спасением, у меня не хватило духу задать этот вопрос.

— Три года. — Её голос выбил почву у меня из под ног.

Отойдя в сторону,

я сжала кулаки и не могла сдерживать эмоции. Он покинул меня. Чарльз отнял всё. Забрал всё, что мне было дорого. Мама, Лео, ребёнок и Марк я верну ему долг, он заплатит за всё.

Я иду в сторону лифта, когда Макс хватает меня за локоть и разворачивает к себе лицом.

— Отпусти! — Сощурив глаза, ядовито сказала я.

— Ты куда собралась? Ты едешь домой! — Фыркая мне в лицо, Макс сжимал хватку на моём локте.

— Разбежалась! Отпусти Макс по-хорошему! — Дергая рукой, я пытаюсь идти к лифту, но тщетно.

Разворачиваюсь к Максу и хватаю второй рукой его за запястье которое держит меня и выворачиваю ее, немного приседая, я завожу руку и бью Макса в челюсть. Рука горит от чересчур сильного удара в каменную челюсть брата. Оборачиваюсь и бегу к лифту и в этот момент я вижу, как амбалы в костюмах надвигаются на меня. Я оборачиваюсь и смотрю на Макса, который шокированными глазами смотрит на меня, прикладывая ладонь к своей челюсти.

— Пусть идёт, — голос брата отозвался эхом в тишине коридора, — Не трогать её.

Лифт открылся, и я пулей залетела, судорожно и трясущимися руками нажимала на цифру один. Когда двери закрылись я уперлась в стену, тяжело дыша, я закинула голову к потолку.

— Я только что ударила родного брата. — Мой шепот сопроводился пищанием лифта и я быстрым шагом направилась к выходу.

Выйдя из больницы я вышла и вдохнула воздуха поглубже и зашла за угол больницы, ища машину. И в мой взор падает подъезжающая машина с Роуз за рулём в очках и платке.

— Гони. Живо! — Закричала я, и машина со свистом рванула с места.

Проезжая мимо входа я увидела Макса, он пристально разглядывал салон автомобиля. Открыв окно я машины, я крикнула лишь «Прости» и мы скрылись в потоке машин.

— Что, черт возьми, там произошло? — Выдавливая педаль газа, спрашивала Роуз, не снимая очки.

— Я ударила Макса. Я-я-я…не знаю, что на меня нашло. — Тяжело вздохнув, сказала я.

— Что с Марком? — Почти шепотом бормотала Роуз.

— Он очнулся, но у него потеря памяти. Роуз, он не помнит последние три года, а значит, он не помнит меня. Я размажу Чарльза Миллера по асфальту, и его тело никто и никогда не найдёт! — Возмущалась я, сдавливая голову в подлокотник.

— Мне очень жаль, малышка.

— Я хочу кое что ему прислать. — Останавливаясь у магазина канцелярии, который в двух минутах от компании моей семьи я набираю Ханну и прошу её подойти, что это очень срочно.

Ожидая Ханну, я покупаю блокнот и конверт. Отрываю лист у блокнота и пишу покупной ручкой.

Мой милый Марк,

Однажды ты сказал, что когда ты думаешь, обо мне у тебя не идёт ассоциация с лилиями, а только с розами и только черными.