Серый коршун

Валентинов Андрей

– Это были не разбойники! – голос Прета плеснул бешенством. – Ванакт! Его убили наши воины! Их нашли рядом – он не умер неотмщенным...

– Рядом с телом Эгеона лежали три трупа, – тихо проговорила царица. – На них были панцири и шлемы. Их опознали: все трое – из орха, что стоит у Навплии.

Да, такого я не ожидал. Геквет убит собственными воинами. Подобное бывает, особенно если назревает бунт. Но Эгиона убили воины соседнего гарнизона, которые едва ли видели его хотя бы раз.

– Им приказали, – выдохнул Прет. – Я уже узнал. Из Микен пришел приказ направить десяток воинов во главе

с комавентом.

– Троих нашли, – заметил я. – Где остальные?

– Исчезли, – Прет закусил губу. – Клеотер! Кому помешал Эгеон? Я нарочно отправил его подальше от Микен, он...

И тут я понял – парень подозревает меня . Во всяком случае, близок к этому.

– Это страшное горе, Прет, – Дейотара вновь пришла на помощь. – И поверь, это не только твое горе.

– Мы найдем убийцу, – я сцепил зубы и мысленно помянул Бела, – клянусь тебе, Прет, найдем! Но будем откровенны – ты уверен, что приказ пришел из дворца?

Первый геквет молча кивнул.

– Тем хуже для убийцы. Между нами не должно быть неясностей, Прет. Я не приказывал убивать твоего брата. Ты знаешь меня. Если бы я хотел истребить твою семью, то действовал бы иначе...

– Да, – парень тяжело вздохнул. – В первое мгновение, когда я узнал о приказе... Но ты прав, ванакт. Клеотер Микенский не посылает тайных убийц к невиновным людям. Я верю тебе.

– Спасибо,

Я попытался улыбнуться, но понял – Прет держится из последних сил. Незаметно кивнув Дейотаре, я отступил назад. Царица подошла поближе и погладила Прета по щеке. Плечи парня дрогнули.

– Поплачь, – шепнула она. – Не стыдись слез, Прет. Ведь это был твой брат.

– Нет. – Геквет тяжело поднялся, привычным движением поправляя плащ. – Прости, ванакт. Горе заставило меня забыть об обязанностях. Я должен был доложить еще вчера... Шардана волнуются.

Если бы он доложил о появлении на главной площади Микасы гидры о девяти головах, я бы удивился меньше. Шардана никогда не вызывали беспокойства. Казалось, выходцы из-за моря Мрака неспособны к нарушению дисциплины. Мелькнула и пропала мысль о невыплаченном жаловании. Нет, о таких вещах не забываем ни я, ни Прет.

– Два дня назад к ним приехал их земляк, – продолжал геквет. – Он прибыл на корабле в Навплию.

– Что за корабль? – быстро спросила Дейотара.

– Корабль шардана. Они редко приплывают к нам, этот – первый за два года. Похоже, посланец принес плохие известия. Шардана очень обеспокоены, их старшины хотят встречи с тобою.

– Да, конечно, – кивнул я. – Приму их после обеда... Ты не знаешь, что там стряслось?

– Они не говорят. Хотят встречи только с ванактом.

Поездка в Фивы сразу же показалась чем-то нереальным. Боги вновь прогневались на Ахияву. Воины убивают друг друга, а шардана – самая верная часть войска – готовы взбунтоваться. Самое время для путешествия на свадьбу дочери фиванского базилея!

Меня пригласили еще три месяца назад. Звали настойчиво – и я решил ехать. Дело, конечно, не в свадьбе какой-то сопливой девчонки. В Фивы съезжались все мои соседи – и друзья, и враги. Почти ни с кем из них за эти полтора года увидеться мне не довелось. Соседи выжидали, присматривались, и вот, наконец, – приглашение. Побывать в Фивах

следовало непременно, я как раз собрался туда...

Да, не вовремя... Эх, боги Аннуаки, за что?

Я отправил Прета отдыхать, велев передать командование второму геквету. Убийство Эгеона и бунтующие шардана – неизвестно, что опаснее. Оба дела требовалось решить немедленно, еще до отъезда – или вообще не ехать...

– Ванакт! Ты выслушаешь меня? – голос Дейотары прозвучал так неожиданно, что я невольно вздрогнул:

– Да, конечно.

– Не знаю, что случилось у шардана, ванакт. Но убийство Эгеона – это удар по тебе, по нам с тобою. Тебя хотят поссорить с Претом и с его отцом. Будь осторожен!

О старом Скире я не забывал, но он все эти месяцы тихо жил при дворе фиванского базилея.

Фивы? Странное совпадение.

– Мы можем отложить отъезд на сутки, – решил я, – думаю, разберусь быстро. Приказ пришел из Микен, значит, надо увидеть этот приказ.

Дейотара покачала головой:

– Ты рассуждаешь, как мужчина. Я попытаюсь иначе.

Она вновь ставила меня в известность, и опять я не решился спорить. Царица Дейотара была рождена, чтобы править. Впрочем, со мною она обходилась честно, и мы ссорились даже меньше, чем можно было предположить. После свадьбы она ни разу не назвала меня свинопасом. Царица не подобрела, просто муж богоравной Дейотары не мог пасти свиней.

В общем, мы как-то уживались.

Двери своей спальни она не запирала, но спать с ней было все равно, что с большой статуей Иштар в главном храме Баб-Или – царица была столь же красива и столь же холодна. Как-то Дейотара обмолвилась, что делит со мною ложе исключительно для того, чтобы по Микенам не поползли слухи о нашей ссоре.

– Быть по сему, – я встал. – Надо вызвать Мантоса.

– Я уже послала гонца, – кивнула царица. – сразу же, как встретила Прета. Вызвала и гекветов того орха, где служил Эгеон.

Я покосился на Дейотару, но ничего не сказал.

Шардана были загорелыми, широкоплечими и длинноусыми. Светлые волосы аккуратно заплетены в косицы, лица и руки покрыты шрамами. Крепкие парни – с такими не полезешь в драку, даже когда они без доспехов и оружия.

Ко мне пришли двое – Деимах и Герс, оба – комавенты, начальники полусотен. На самом деле Деимаха звали Даймигуша, а Герса – Хорсагаша, но они, как и остальные шардана, быстро привыкали к обычным для Ахиявы именам. На своей далекой родине, за морем Мрака, оба считалась вождями. Сейчас они были при полном параде – в дорогих плащах, сверкающих рогатых шлемах и с обязательным топориком на боку. Такие топорики-клевцы, богато украшенные золотом, носили все шардана.

Возможно, Деимах и Гарс и волновались, но их загорелые лица оставались невозмутимыми. Впрочем, убивают они со столь же спокойным видом. Шардана есть шардана!

Стукнули деревянные подошвы сандалий, глухо прозвучало: «Радуйся, ванакт!». Я старался держаться столь же спокойно.

– Что случилось, воины? Чем недовольны мои шардана?

Деимах и Герс переглянулись. Я догадался, что говорить будет Деимах – он старше – и не ошибся.

– Мы довольны, ванакт! Служить Микенам – высокая честь. Но у нас на родине большая беда.